Арбузариум

Некоторые не понимают, удивляются. Зачем, мол, первого сентября обстреливать проклятых сатанистов-хохлов, позабывших о христианских заповедях и славянском братстве с теми, кто сейчас запускает в них ракетами. Зачем делать такую картинку для наших врагов на Западе: первоклашки в бомбоубежищах, плачущие дети, вот это все. Что, мы не можем победить без этого, благодаря стратегическому гению Верховного и мужеству его бойцов? И опять-таки, нам же потом с этими разбомбленными хохлами вместе строить Прекрасную Россию Будущего, так стоит ли?.. Стоит. Именно поэтому и стоит. Враг должен четко понять: либо мы, либо смерть. Или они кончают тянуть резину и прямо признают, что мы едины духовно, или мы их школы с землей сравняем. Все равно они фашистские, фашистов фашизму учат. Это во-первых, во-вторых же... ...во-вторых, тут все не так просто. Конечно, можно было бы сегодня протянуть врагу эдакую веточку мира. Палочку, так сказать, палку. Кинуть ее врагу, как бы говоря: мы тоже люди, тоже человеки, отцы и условные дедушки. Не будем сегодня бомбить города, а освободившиеся ракеты потратим, чтобы убить побольше ваших мобилизованных родственников. Такая себе СВО с человеческим лицом Владимира Владимировича. Можно было так сделать? Можно, но не нужно. Не нужно, потому что хитрый хохол не оценит русской доброты и все переиначит на свой хохлацкий лад. Он «спасибо» не скажет, а подумает про себя: «Ну, значит, и у них какой-то предел есть. Значит, можно вола крутить, пользуясь этим. Значит, до крайностей не дойдет, не совсем же они там отбитые наглухо. Договоримся». Так он будет думать, надеясь опять обвести Россию вокруг пальца и сохранить свою искусственную украинскую идентичность. А мы этого позволить не можем. Потом уже, когда пепелища остынут, как в Беслане, — тогда да, тогда гуманизм, слезинка ребенка, вот это все. Плитка новая, где раньше тела, взрывом разбросанные, лежали, и так далее. Поплачем вместе, русский человек он вообще слезу любит. Но это потом, а сейчас враг должен понять: мы конченые, в смысле — пойдем до конца, а если потребуется, то и дальше. Никаких химер совести, никаких новых Минских соглашений — Владимир Владимирович больше не верит мужчинам. Только окончательное решение, только ракетами по школам. Потому что воевать с Россией — это как говном бросаться: вроде и не ты начал, а все равно обмажешься. Так-то.