Арбалет и Аркебуза

@arbalet_arkebuza · news · Russian · active

Военная история Позднего Средневековья и Нового Времени (с упором на XV-XVII века). Испанские терции, немецкие рейтары, военное дело Ренессанса, Пороховая революция, Тридцатилетняя война, эстетика "плаща и шпаги" и прочее). По всем вопросам: @RusGostev

Subscribers 2.6K Subscribers, last 30 days: 2.6K → 2.6K +0 24h
Reach per post (ERR) 36.3%954 avg views
Posting 4.9/day last 48 minutes ago
Reactions per 1K views 28.6 🔥 👍 ❤
  1. Армия герцога Альбы во Фландрии, 1567-1573 гг: копейщик, аркебузир, конный латник. Рис. Фернандо Мартинеса

  2. +1

    О русском "единороге", секретной гаубице и "близнятах" графа Шувалова В 1759 году в светлую шотландскую голову генерала Мелвилла пришла простая мысль: а что если корабельные орудия укоротить до разумного минимума? Тогда и система подешевеет, и масса пушки резко уменьшится, и заряжать станет легче. А к ядру еще и бомбу можно будет присовокупить. Получится совсем универсально. По материалам экономия выйдет. Ну а на флоте особой дальности не надо – чтобы нанести хоть какой-то вред друг другу, корабли сходились предельно близко, где ни точность, ни дальность роли уже не играли. В расчет шли скорость перезарядки и масса залпа. Так и появилась на свет каронада – укороченная пушка. Не сказать, чтобы каронада решала все проблемы – недостатки у нее имелись. И серьезные. Самый главный – пожароопасность. По причине укороченного ствола – бывало, что не успевшие сгореть внутри канала остатки пыжа и пороха поджигали корабль. Но с такой опасностью вынужденно мирились. Все же преимуществ по итогам выходило больше. В России для артиллерии важной эпохой стало время руководства ею П. И. Шуваловым. Надо сказать, что в его бытность новых систем приняли на вооружение немало. И их все скопом часто называют единорогами – по причине замены дельфинов орудия (это такие скобы поверх ствола для транспортировки) на единорогов – часть дворянского герба Шувалова. На самом деле истинный единорог всего один. И напрасно к нему приплетают "секретную гафуницу" (гаубицу) и "близнят". Гаубица Шувалова была, по сути, возвратом к архаичной дробовой пушке. Только канал ствола у нее был не цилиндрический, а овальный. Для пущего разлета картечи. В результате дороговизна, сложность изготовления и полная неспособность стрелять чем-то другим, кроме как картечью. Хотя и та разлеталась не шибко широко. Словом, придумка эта ну ни как не годилась на роль революционного вооружения. Так и с близнятами – две пушки на одном лафете. Залп гранатой или картечью выглядел внушительно, но ведь сразу-то потом приходилось заряжать оба ствола – причем, только поодиночке. Получалось заметно медленнее, чем манипулировать с двумя отдельными орудиями. Вот и вышло, что все, что придумал сам Шувалов, не прижилось – все сняли с вооружения сразу после его смерти и постарались о тех придумках забыть (вполне справедливо). Но единорог, который просто стал известен под его именем, но был изобретен Даниловым и Мартыновым, оказался действительно любопытным оружием. *Окончание в комм.

  3. Краткий обзор на внешнюю политику и личность Петра Второго от историка Е. Анисимова Личность Петра II Пётр II отличался ленью, учиться не любил, зато обожал развлечения и при этом был очень своенравным. Историк Николай Костомаров приводит исторический анекдот из его жизни: Ему исполнилось только 12 лет, а он уже почувствовал, что рождён самодержавным монархом, и при первом представившемся случае показал сознание своего царственного происхождения над самим Меншиковым. Петербургские каменщики поднесли малолетнему государю в подарок 9000 червонцев. Государь отправил эти деньги в подарок своей сестре, великой княжне Наталье, но Меншиков, встретивши идущего с деньгами служителя, взял у него деньги и сказал: «Государь слишком молод и не знает, как употреблять деньги». Утром на другой день, узнавши от сестры, что она денег не получала, Пётр спросил о них придворного, который объявил, что деньги у него взял Меншиков. Государь приказал позвать князя Меншикова и гневно закричал: — Как вы смели помешать моему придворному исполнить мой приказ? — Наша казна истощена, — сказал Меншиков, — государство нуждается, и я намерен дать этим деньгам более полезное назначение; впрочем, если вашему величеству угодно, я не только возвращу эти деньги, но дам вам из своих денег целый миллион. — Я император, — сказал Пётр, топнув ногой, — надобно мне повиноваться. — Н. Костомаров, «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей» По мнению многих, Пётр был далёк от интеллектуального труда и интересов, не умел вести себя прилично в обществе, капризничал и дерзил окружающим. Виной этому, возможно, был не столько унаследованный дурной характер, сколько воспитание, которое, как внук императора, Пётр получил довольно посредственное По отзывам дипломатов, он был весьма своевольным, хитрым и несколько жестоким: Монарх говорит со всеми в тоне властелина и делает, что захочет. Он не терпит пререканий, постоянно занят беготнёю; все кавалеры, окружающие его, утомлены до крайности. — Лефорт, саксонский посол в России Царь похож на своего деда в том отношении, что он стоит на своём, не терпит возражений и делает, что хочет. — Лефорт, саксонский посол в России Прежде можно было противодействовать всему этому, теперь же нельзя и думать об этом, потому что государь знает свою неограниченную власть и не желает исправляться. Он действует исключительно по своему усмотрению, следуя лишь советам своих фаворитов. — Гогенгольц, австрийский посол в России Нельзя не удивляться умению государя скрывать свои мысли; его искусство притворяться — замечательно. На прошлой неделе он два раза ужинал у Остермана, над которым он в то же время насмехался в компании Долгоруких. Перед Остерманом он же скрывает свои мысли: ему он говорит противоположное тому, в чём уверял Долгоруких… Искусство притворяться составляет преобладающую черту характера императора. — Граф Вратислав, австрийский посол в России Хотя и трудно сказать что-либо решительное о характере 14-летного государя, но можно догадываться, что он будет вспыльчив, решителен и жесток. — Герцог Де Лириа, испанский посол в России

  4. Краткий обзор на внешнюю политику и личность Петра Второго от историка Е. Анисимова Внешняя политика Несмотря на короткое правление Петра, внешняя политика России в его время была достаточно активной. Остерман, заведовавший внешней политикой, всецело полагался на союз с Австрией. У императора эта политика не вызывала сомнений, ведь его дядей по матери был император Карл VI, а двоюродной сестрой — будущая императрица Мария-Терезия. Интересы России и Австрии совпадали по многим направлениям — в частности, в отношении противодействия Османской империи. Союз с Австрией, по понятиям того времени, автоматически означал натянутые отношения с Францией и Англией. Коронацию Георга II хотели использовать для улучшения отношений между Россией и Великобританией, но смерть главного посла России во Франции и Англии, Бориса Куракина, разрушила эти планы. Отношения России с Польшей значительно ухудшились из-за того, что поляки считали Курляндию, в которой правила Анна Иоанновна, своей провинцией и открыто говорили, что её следует делить на воеводства. Морицу Саксонскому, внебрачному сыну польского короля Августа II, было отказано в заключении браков с Елизаветой Петровной и Анной Иоанновной. Отношения с империей Цин были затруднены из-за территориальных споров, в связи с которыми границы купцам были закрыты. Империя Цин хотела присоединить южную часть Сибири вплоть до Тобольска, где было много китайских жителей, а Россия противилась этому. 20 (31) августа 1727 года граф Рагузинский заключил договор, согласно которому границы оставались прежними и учреждалась торговля между державами в Кяхте. Известие о воцарении Петра хорошо было принято в Дании, так как в Дании опасались восшествия на Российский престол дочери Петра I, Анны Петровны, которая была женой герцога Гольштинского, который в свою очередь претендовал на датскую провинцию Шлезвиг. Алексей Бестужев доносил Петру из Копенгагена: «Король надеется получить вашу дружбу и готов искать её всевозможными способами, прямо и посредством цесаря». Со Швецией отношения были поначалу весьма враждебные: к русскому посланнику относились холодно, в то время как турецкого осыпали милостями; Швеция вынуждала Россию начать войну, чтобы приписать ей начало враждебного движения и получить помощь от Франции и Англии. Продолжались споры о петровских завоеваниях: Швеция угрожала, что не будет признавать Петра II императором, если Россия не вернёт Швеции Выборг. Однако позже шведы, узнав, что армия и флот в России всё же в боеспособном состоянии, отказались от этих требований. Несмотря на это, отношения остались напряжёнными: в Швеции многие жалели, что Меншиков был сослан, и, кроме того, готовилось вторжение в Россию Швеции и Турции с поддержкой Англии и Франции. Однако вскоре отношения изменились, и главный противник России, граф Горн, стал клясться в преданности императору. В конце правления Петра сам король Швеции Фредерик I попытался вступить в союз с Россией. (окончание следует)

  5. В период правления Людовика XIII различий в прическах французских кавалерии (L) и пехоты (A) нет: преобладает наличие длинных волос с нередкими примерами использования косиц - когда прядь заплеталась с одной стороны и украшалась бантом и даже драгоценностями (т.н. прическа иногда встречается под названием "а-ля Кадене"). В эпоху Людовика XIV (после 1670 года) в пехоте (B) кавалеристы и драгуны (M) волосы носят в основном частично распущенными по бокам, частично - перевязывают лентой сзади. Такого рода прически существовали примерно до 1710 года, когда появились т.н. "кошельки" (C) - продержавшиеся до 1750-х годов.

  6. О русском командовании в битве при Цорндорфе, 1758 год, Семилетняя война ... И здесь нельзя не отметить следующего обстоятельства. Как при Гросс-Егерсдорфе, так и при Цорндорфе проявились, с одной стороны, мужество и стойкость русских солдат, отмечавшиеся многими иностранными наблюдателями, а с другой — почти полная непригодность и беспомощность русского командования. Решение Фермора об атаке прусского авангарда было последним распоряжением главнокомандующего. К моменту атаки Зейдлица на правый фланг Фермор, который им командовал, покинул поле боя, укрылся в деревне Куцдорф, находившейся в тылу русских войск, и появился на командном пункте лишь вечером, когда пехота отбила все атаки прусских кирасир и драгун. Д. М. Масловский, взвесив все «за» и «против», писал: «…в заключение боя на правом фланге должны категорически признать, что главнокомандующим решительно ничего не сделано, чтобы восстановить порядок в войсках после отступления Зейдлица, и тем более несомненно его совершенно безучастное отношение к ходу боя на левом фланге. Распоряжения Фермора мы встречаем значительно позднее, уже после подобной же катастрофы на крайнем левом фланге, в войсках Обсервационного корпуса». Иначе говоря, Фермор в самый ответственный момент сражения бросил армию на произвол судьбы. В то время как Фридрих управлял войсками, удерживая все время инициативу и перебрасывая в нужную точку сражения свои силы, русские фланги действовали обособленно, отсутствовала элементарная координация действий всех родов войск и управление армией со стороны главнокомандующего. Вместе с Фермором трусливо бежали генерал князь Александр Михайлович Голицын, служивший в русской армии волонтером сын короля Августа III принц Карл Саксонский, австрийский барон Сент-Андре, генерал-квартирмейстер Герман и секретарь Фермора Шишкин. Впоследствии императрица Екатерина Великая писала, что «Принц Карл один из первых обратился в бегство, и как говорили, до такой степени простирал свою трусость, что счел себя безопасным только в Ландсберге». Контрудары и атаки русских наносились несогласованно, разновременно, необходимые меры по обеспечению флангов не принимались. Это дало возможность противнику маневрировать своей сильной кавалерией и наносить ею сильнейшие удары по флангам выдвигавшихся вперед линий русской пехоты (сначала по правому, потом по левому). Все это поставило русских в критическое положение: только стойкость пехоты, продолжавшей (после полного расстройства управления боем) сопротивление мелкими изолированными группами, позволила русской армии избежать полного поражения. Ю. Ненахов На иллюстрации - генерал-аншеф В. Фермор

  7. О том, как бежавший из Трафальгарского сражения адмирал Дюмануар все-таки встретил свою судьбу Сражение у мыса Ортегаль — морское сражение, состоявшееся 4 ноября 1805 года у северо-западного побережья испанской провинции Галисия между британской эскадрой капитана сэра Ричарда Стрэчена и французской эскадрой контр-адмирала Пьера Дюмануара. Дюмануар командовал французским авангардом в битве при Трафальгаре, которую трусливо покинул, не принимая боя с британцами, ослабив союзный флот на четыре уведенных им линейных корабля. Первоначально Дюмануар попытался войти в Средиземное море, но, боясь встретить там крупные британские силы, передумал и направился на север, чтобы обогнуть Испанию и достичь французских атлантических портов. Во время своего путешествия он наткнулся на британский фрегат и погнался за ним. Фрегат привел Дюмануара к британской эскадре капитана Стрэчена (4 линейных корабля и 4 фрегата), которая после яростной битвы захватила все четыре французских корабля. Дюмануар был взят в плен, откуда позже был отпущен в ходе обмена военнопленными. Во Франции он предстал перед трибуналом, однако был оправдан по непонятным причинам (возможно, по личному приказу Наполеона, испытывавшему сильнейший дефицит в хоть сколько-нибудь грамотных адмиралах).

  8. Солдаты испанской армии времен войны Аугсбургской лиги (1688-1697), рис. Дж. Рава 1) мушкетер Королевской гвардии 2) мушкетер Севильской терции 3) кавалерист эскадрона телохранителей Неаполитанского вице-короля

  9. Каталонские повстанцы в бою против испанских солдат во время Сегадорского восстания в Каталонии (попытка сепаратизма), 1640-е гг

  10. Барлеттский вызов, 20 сентября 1502 года. Коллективная дуэль, состоявшаяся в неаполитанском городе Трани между одиннадцатью испанскими рыцарями и таким же количеством французов в ходе Неаполитанской войны. После нескольких часов боя, один из французов был убит, а несколько дуэлянтов получили ранения. Постепенно дело склонялось в пользу испанцев. Однако французы сделали ставку на техническую ничью и тянули время, закрепившись за трупами своих лошадей. Только спустя пять часов противники согласились закончить поединок. Рыцари были полностью обессилены, а большинство из них ранены. Судьи отдали победу испанцам, объявив их храбрыми и ревностными воинами, а французы снискали славу несгибаемых. Худ. Рамон Аседо

  11. Господа, стреляйте первыми. История одного эпизода. Английская гвардейская бригада, наступавшая на правом фланге британско-ганноверских порядков, оказалась лицом к лицу с французскими гвардейцами. Вольтер, один из первых историков той битвы, оставил красочное описание того, что произошло дальше: «Они находились на расстоянии пятидесяти шагов… Английские офицеры поприветствовали французских, сняв шляпы. Графы де Шабанне и д’Отрош, и герцог де Бирон, которые находились впереди, а также все офицеры французской гвардии отсалютовали в ответ. Лорд Чарльз Хэй, капитан английских гвардейцев, прокричал: «Господа французские гвардейцы, стреляйте!» Граф д’Отрош, в то время лейтенант, а позднее – капитан гренадеров, ответил: «Господа, мы никогда не стреляем первыми, открывайте огонь сами!». Англичане поочередно открыли огонь – сначала делал залп один батальон, построенный в четыре ряда, затем – второй, и затем – третий, пока первый батальон перезаряжался. Линия французской пехоты не стреляла – она насчитывала только четыре ряда и не была поддержана другими подразделениями пехоты. Девятнадцать гвардейских офицеров были сражены первым же залпом, первая линия пришла в замешательство. Остальные три, упиравшиеся им в спины, видели только кавалерию, находившуюся примерно в трехстах туазах (мера длины, равная 1,9 метрам, то есть около 584 метров), и побежали». Эта версия получила широкое распространение, и ее можно встретить даже в наши дни в некоторых исследованиях, претендующих на серьезный подход. Однако что случилось на гряде на самом деле? Вольтер находился при особе короля и лично никак не мог видеть бой двух гвардейских бригад, но он имел много влиятельных друзей среди высшего офицерского состава французской армии, таких как маршал Ришелье и военный министр граф д’Аржансон. Последний предоставил философу множество офицерских писем, поделились материалами также маршалы Ноай и Мориц Саксонский. Еще один близкий друг писателя, маркиз д’Аржансон, министр иностранных дел и старший брат военного министра, присутствовал на поле в день битвы и составил о ней подробный отчет через четыре дня. В его версии упомянутый выше обмен любезностями не фигурировал. Командующие с английской стороны тоже были единодушны в своей трактовке данного эпизода – например, герцог Камберленд в своем официальном рапорте о битве сообщал: «Мы, тем не менее, двигались на врага, и получили залп с расстояния в 30 шагов, прежде чем выстрелили сами». Ему словно вторил Лигонье в своем письме министру иностранных дел от 14-го мая: «Мы, однако, шли на врага и попали под залп на расстоянии в 30 шагов, не выстрелив при этом». Таким образом, ни один французский источник, кроме Вольтера, не утверждает, что описанный выше куртуазный диалог имел место быть, а английские сведения указывают на то, что первый залп дали именно французы. Неизвестно, какую именно цель преследовал великий философ, решаясь на подобный подлог, возможно – хотел заслужить одобрение при дворе. *Окончание в комм.

  12. Средневековые сражения без романтизма и приукрашиваний на канале "Рыцарский мордобой" 🗡 На иллюстрации показан реальный случай на осаде 1218 года. Также наши подписчики уже знают: 🪓 Как шотландский король на скаку зарубил топором рыцаря 🧠 Чью голову монголы насадили на копье для запугивания 😶‍🌫️ Как проиграть сражение из-за тумана Больше исторических картин и интересных историй ищите на нашем канале 🔝

  13. Уолтер Рэли — английский придворный, государственный деятель, поэт и писатель, историк, фаворит королевы Елизаветы I. Прославился каперскими нападениями на испанский флот, за что получил (как и Френсис Дрейк) рыцарство в 1585 году. Известна легенда, что именно он бросил под ноги Елизаветы I свой плащ, чтобы королева смогла перейти через лужу, и он же нацарапал бриллиантом стихи на стекле дворца, чтобы привлечь её внимание. Считается, что именно Рэли завёз в Англию картофель и табак, и он же был одним из первых колонизаторов Северной Америки. Он грабил испанские суда и искал Эльдорадо, воевал в Ирландии и Фландрии. Он дружил с лучшими поэтами своей эпохи — Томасом Кидом, Кристофером Марло, Филипом Сидни, Уильямом Шекспиром.

  14. Сражение времен Тридцатилетней войны у Белой Горы (Bila Hora), 1620 год. Пикинеры и атакующий их кирасир. Рисунок Марека Шишко

  15. Older posts