Арбалет и Аркебуза

@arbalet_arkebuza · news · Russian · active

Военная история Позднего Средневековья и Нового Времени (с упором на XV-XVII века). Испанские терции, немецкие рейтары, военное дело Ренессанса, Пороховая революция, Тридцатилетняя война, эстетика "плаща и шпаги" и прочее). По всем вопросам: @RusGostev

Subscribers 2.6K Subscribers, last 30 days: 2.6K → 2.6K +0 24h
Reach per post (ERR) 36.3%954 avg views
Posting 4.9/day last 1 hour ago
Reactions per 1K views 28.6 🔥 👍 ❤
  1. Сражение при Деттингене В этом сражении (27 июня 1743 года) возле селения Деттинген, в ходе войны за австрийское наследство союзная армия (австрийцы, англичане, ганноверцы) под командованием британского короля Георга II одержала верх над французской армией маршала Ноайля. Рисунки Шона О'Брогэна

  2. Головоломку вам в ленту! Боевой молот Навершие имеет молотообразную головку и острый клюв квадратного сечения; с одной стороны древка прикреплен узкий поясной крючок. Цилиндрическая рукоять обмотана серебряной проволокой, с плоским диском в качестве дужки и выпуклым серебряным навершием. Травленые орнаменты в виде цветочных арабесок по стилю схожи с теми, что встречаются на саксонских кавалерийских мечах (Reitschwerter) того периода. Боевые молоты использовались рыцарями в качестве вспомогательного оружия в XV–XVI веках, когда пластинчатые доспехи сделали удары мечом практически бесполезными. Наконечник молота был предназначен для нанесения сокрушительного удара по стальному шлему, но острый клюв (bec-de-corbin) мог проникать в щели между пластинами и, возможно, даже пробивать более легкие доспехи. В XVI веке боевые молоты также могли использоваться в качестве знаков отличия командирами конных войск. Судя по драгоценному материалу, из которого изготовлен этот боевой молот, он, должно быть, принадлежал офицеру конной гвардии. Период: середина 16 века География: Саксония Культура: Германия, Саксония Материал: Сталь, серебро Размеры: Длина 22 1/2 дюйма (57,2 см); длина головки 5 дюймов (12,7 см); Ширина общая 6 1/8 дюйма (15,6 см); Вес 2 фунта 8 унций (1134 г) Заметка сообщества WildArmory - официальный дилер Kvetun Armory

  3. Пеший копейщик с щитом-павезой и тяжеловооружённый пехотинец. Венгрия, армия Матьяша Корвина (1460е-1480е гг) Рис. Велимира Вукшича

  4. Военные эпохи Войны за испанское наследство. Слева направо: английский кавалерийский офицер (1705 год), имперский кирасир (1705 год), барабанщик английского пехотного полка. Рис. Ангуса Макбрайда

  5. edited

    Неистовый Паппенгейм и испанцы ... Старый друг австрийских Габсбургов - Испания была связана контрнаступлением голландцев, которое развернул брат умершего в 1625 г. Морица Оранского принц Фридрих Генрих. Продвижением в долину Мааса он хотел выйти в тыл испанским владениям в Нидерландах и отрезать их одновременно от Германии. Чтобы остановить его, испанцам пришлось поспешно отозвать с Рейна свои войска, не заботясь более о судьбе немецких католических прелатов. В распоряжении императора и Католической лиги имелся, правда, прославленный полководец, кумир солдат - Паппенгейм. Однако Паппенгейм, превосходный рубака, ни в малейшей степени не обладал способностями стратега. Зимой и весной 1632 г., причинив смелыми атаками много хлопот в Северо-Западной Германии шведам и их союзникам, он не сумел, тем не менее, сковать их силы и не допустить переброски подкреплений Густаву Адольфу. Паппенгейм был совершенно неспособен реально оценить силы противника. Может быть, этим отчасти объясняется и его необыкновенная отвага в бою. Достаточно сказать, что еще в 20-х годах он намеревался одолеть во главе отряда испанцев Францию, брался овладеть датскими островами, а немного позже предложил испанскому королю завоевать для него одним ударом Голландскую республику, ту самую, которую более 60 лет тщетно пытались победить лучшие полководцы и лучшие солдаты того времени. В мае 1632 г. Паппенгейм даже попытался показать испанским генералам образец военного искусства. Он подошел к крепости Маастрихт, осажденной тогда войсками принца Оранского, и с хода атаковал их. Испанцы, не на шутку возненавидевшие Паппенгейма за его хвастовство, бросавшее тень на их собственные отчаянные, но бесплодные усилия в борьбе с голландцами, с большим удовлетворением смотрели на то, как имперский фельдмаршал, положив полторы тысячи своих солдат при штурме укрепленного по всем правилам военной науки лагеря принца Оранского, ушел не солоно хлебавши. В. Алексеев, "Тридцатилетняя война"

  6. Про наведение порядка в государственной службе Император Павел I распорядился, чтобы все руководители ведомств непременно являлись в свои присутственные места и заседали там, где состоят на службе. Обер-шталмейстер Лев Александрович Нарышкин (троюродный брат цесаревны Анны Петровны и следовательно - троюродный же дедушка Павла Петровича) приехал в Конюшенную контору и спросил: - Где мое место? Секретарь сказал: - Здесь, - и указал на президентское кресло. Нарышкин поморщился: - Видно, мой предшественник очень уважал это место, что не смел опускаться в это кресло. К нему нельзя подойти, на нем слой пыли. Ему ответили: - Более десяти лет на нем никто не сидел, кроме кота, который тут же и спит. - Так, стало быть, мое место занято, и мне нечего делать, - сказал Нарышкин и уехал.

  7. Галеры флота Светлейшей Венецианской республики идут в бой. Битва при Лепанто, 1571 год.

  8. ИСТОРИЯ ВРЁТ! Точнее — иногда врёт то, как её нам рассказывали. Рыцари не всегда были благородными. Крестьяне не всегда были беспомощными. А народы Сибири умели гораздо больше, чем принято думать. На канале «Сага Друида» разбирают историю, которую не всегда удобно рассказывать в учебниках. От средневекового быта и северных шаманов — до колонизации, законов о пиве и исторических ошибок в видеоиграх. Подписаться на «Сагу Друида»

  9. Кто царствует, тому и служу В ночь на 25 ноября (6 декабря) 1741 года, во время дворцового переворота, сделавшего цесаревну Елизавету Петровну императрицей, верные ей солдаты лейб-гвардии Преображенского полка ворвались в спальню генерал-фельдмаршала гафа Петра Петровича Ласси, который был главнокомандующим армией в идущей войне со Швецией и под началом которого находилось 7 полков, расквартированных в Санкт-Петербурге. - Какой государыне служишь? - спросили у Ласси. Тот, хоть и спросонья и находясь в полном неведении, что происходит, здраво рассудил, что что-то всё-таки произошло, поэтому ответил: - Я служу ныне царствующей государыне!, - а потом оделся, поехал и присягнул новой императрице. Сохранил командование армией, одержал победу над шведами, заставив их капитулировать у Хельсингфорса. Пожалован в сенаторы, награжден золотой шпагой с бриллиантами. Умер в 1751 году, оставив добрую память как один из самых успешных российских полководцев первой половины 18-го века.

  10. Что на самом деле значит «Речь Посполитая»? Да, абсолютное большинство и так знает — объединенное государство Королевства Польского и Великого княжества Литовского. Но вот скажите честно, вам в школе на уроках истории учитель объяснял, что это за слово и что оно буквально означает? Мне вот — нет. Просто Польша и Литва в какой-то момент объединялись и в повествовании возникало государство со странным названием — и все. Ну вот такое название, сиди не умничай. А что это за Речь, какого, на хрен, Посполита? А чего не Песня Замполита? Байка Троглодита? Рога и Копыта? Просто названия государств, обычно, образуются по названию их титульного народа. Это логичный и естественный «нейминг». Англия — земля англов (а саксам — хрен на воротник), Германия — земля германцев (а Дойчланд буквально «Земля тевтонов»), ну и так далее. А логика наименования Речи Посполитой от меня всегда ускользала, а учителя этот момент так и не проговорили. И лишь годы спустя, когда я сам стал историей заниматься, я прочел умные книги и такой: «Вон оно че, Михалыч!». Это не очевидно, но корни названия польско-литовского государства уходят в латынь, которая, на минуту, была языком науки и образования в тогдашней Западной Европе, а в католических странах — еще и языком религии. В латыни еще со времен Древнего Рима существовало устойчивое понятие — «Res Publica». «Res» — это «дело», «вещь», «предмет». «Publica» — «общественный», «народный». То есть, дословно — «Общее дело». Республика, в общем. Поляки не стали изобретать велосипед. Они просто взяли и перевели этот латинский термин на свой язык. Слово «rzecz» в польском — это и есть «вещь», «дело». Прямая калька с латинского «res». А «pospolita» — это «общая». Соединяем два слова и что получаем? Rzeczpospolita. Речь Посполитая. То есть, «Речь Посполитая» — это не только имя собственное. Это дословный перевод слова «Республика». Термин «Rzeczpospolita» в значении «государство» или «общее благо» начинает мелькать в польских хрониках и документах уже в XV веке. Но тогда это было скорее философское понятие, дань гуманистической моде, пришедшей из Италии. Мол, мы тут не просто королевство, а нечто большее. Но официальным названием государства оно стало позже. Ключевая дата здесь — 1569 год. Это год Люблинской унии. Именно тогда Королевство Польское и Великое княжество Литовское объединились в одно федеративное государство. И вот это новое образование и получило официальное название — Rzeczpospolita Obojga Narodów, то есть Речь Посполитая Обоих Народов. Почему они так заморочились с названием? А потому что это была чистая политика и идеология. В XVI веке по всей Европе короли подминали под себя всю власть, строили абсолютные монархии. А польско-литовская шляхта (дворянство) смотрела на это и думала: «Нет, у нас так не будет». Придумать и узаконить такое название — это был способ показать фигу всем остальным. Это государство — не личная вотчина короля. Это «общее дело» всей шляхты. Власть не наследуется, король — не помазанник божий, а, по сути, избираемый на пожизненный срок президент, которого выбирает шляхта на сеймах. Шляхтичи считали себя не подданными, а гражданами. Конечно, «граждане» в их понимании — это только сама шляхта, которая составляла процентов 10 населения. А «хамы» там всякие — это вообще, строго говоря, по тогдашнему положняку и не люди даже. На практике эта «республика вольностей» представляла собой жесткую аристократическую корпорацию, где кучка вооруженных до зубов акционеров (шляхты) рулила страной и называла ее «Общим делом», а крестьян и горожан просто ставила перед фактом. Потому что для них это и было их общее дело. А на мнение остальных, уж поверьте, им было глубоко плевать. А. Свистунов

  11. “Чем старше становишься, тем яснее видишь, что в этом несчастном мире Его Величество Случай делает три четверти работы” Фридрих II Великий

  12. Чем шрапнель отличается от картечи Пушка – оружие внушительное. Что стало понятно еще на заре огнестрельной эпохи. Так что если имелась возможность пальнуть по противнику из пушки, то этот вариант всегда предпочитали ружейной стрельбе. Хотя бы потому, что большая энергия снаряда в теории сулила масштабные разрушения в стане противника. А уж если по живой силе отработать, то и вовсе имелась надежда на фантастические результаты. Вот только желаемое достигалось не всегда. Проблема крылась в снаряде. Как бы ни велика была мощь орудия, но площадь поражения равнялась площади сечения ядра. А при тогдашних технологиях попадать точно на дальних расстояниях не получалось, а при меньших дистанциях не оставалось времени на прицеливание. Так что какой-то период артиллерия играла роль осадной техники. Правда, недолго. Быстро додумались набивать в жерло пушки не монолитный снаряд, а кучу каменного щебня – дроба. Так появилась картечь, полезная при стрельбе по атакующим порядкам. И тут снова заминка. Первые канониры грузили щебенку в пушки буквально лопатами или совками. Так что при тогдашней дальности действительного огня и скорости перезарядки имелся шанс только на один относительно прицельный выстрел. Поэтому решение проблемы низкой эффективности видели в увеличении калибра (наша Царь-пушка, являющаяся не пушкой, а дробовиком с пропорциями бомбарды, тому пример). Ну и дело доходило до рекордных габаритов, отчего такие орудия, на зарядку которых могло уйти и полдня, даже не наводили – их вкапывали стационарно, направляя в сторону прогнозируемой опасности. О прицеливании речи не шло – что-то примерное. Вскоре, однако, пушки поставили на лафеты и вытащили в поле – появилась мода сооружать полевые укрепления, которые требовалось как-то расковырять. Ну и понятное дело, что при случае из тех же пушек били и по пехоте (по кавалерии тоже), благо та строилась плотно, в несколько рядов. И тут ядро показало себя неплохо – один выстрел поражал построение чуть ли не на всю глубину, пробивая целые просеки в каре. Но технологии производства совершенствовались, ружей стало хватать на всю армию. Поэтому пикинеры оказались не нужны, поскольку любой стрелок с мушкетом и штыком выполнял роли и мушкетера, и пикинера. Следовательно, отпала нужда в плотно сбитых построениях, началась эра линейной тактики. Отчего ядрами по пехоте стало как-то невыгодно стрелять – пороха уходит масса, а эффекта маловато. Тут-то и вспомнили про старую манеру дробовой стрельбы. Правда, разнокалиберную щебенку заменили свинцовыми или чугунными пулями. Понятно, что загружать горстями эту картечь в ствол пушки крайне неудобно и долго. Так что вскоре додумались до картонного или деревянного поддона, на котором укладывали стопку картечи, и перевязывали (оплетали) бечевкой (т. н. “картечь вязаная”). Во флоте и в большом калибре этот вариант дожил до второй половины XIX века. А в полевой артиллерии вскоре вязку бечевой заменили картонным или жестяным стаканом. *Окончание в комм.

  13. Older posts