Британский королевский морской пехотинец, 1750-е гг
Военная история Позднего Средневековья и Нового Времени (с упором на XV-XVII века). Испанские терции, немецкие рейтары, военное дело Ренессанса, Пороховая революция, Тридцатилетняя война, эстетика "плаща и шпаги" и прочее). По всем вопросам: @RusGostev
Британский королевский морской пехотинец, 1750-е гг

Создание полков «рейтарского строя» в России. ... Уже в первые годы войны под началом воевод Новгородского разряда появилась конница принципиально нового для России типа - рейтары. Образцом для ее организации, вооружения и тактики послужила кавалерия Западной Европы. Линейная кавалерия Запада в середине XVII в. В ходе Тридцатилетней войны 1618-1648 гг. различия между родами кавалерии окончательно стерлись. Исчезли разнообразные «кирасиры», «аркебузиры», «копейщики», «карабинеры» и т.п., и в большинстве стран полки стали называть просто конными или кавалерийскими: «Cavalerie» во Франции, «Horse» в Англии, «Reuter» в Северной Германии, «Ryttare» в Швеции. Только в Испании, Австрии и иных германских, - большей частью, католических землях - сохранились «кирасиры», но это было просто иное название той же стандартной кавалерии, дань традиции; в Речи Посполитой вся вербованная конница «немецкого» типа была известна как «rajtaria». Вербованные полки редко существовали дольше нескольких кампаний, их личный состав после роспуска охотно поступал в любую другую армию, и благодаря такому «свободному рынку» основные нормы тактики , вооружения и организации (или «штатного состава») стали интернациональными. В мирное время кавалерия ввиду своей дороговизны была малочисленной, и резкое увеличение ее численности происходило только накануне войны. Парламенты и правительства определяли необходимые размеры полков и денежные суммы, после чего начиналась вербовочная кампания. Так, шведы, хотя и имели сильные национальные полки Мирного времени, перед вторжением в Польшу (1655 г.) навербовали к 6 тыс. еще 15-20 тыс. рейтар. Формирование полка осуществлялось на основании патента - контракта между полковником и государством, в котором оговаривались структура и численность подразделения, сроки вербовки, вооружение и т.п. Полковник получал крупную сумму денег, договаривался с ротмистрами и другими вербовщиками, и набор рейтар окончательно превращался в коммерческое предприятие. П. Гордон в своем дневнике замечательно изобразил те выгоды, которые сулила ему вербовка кавалерийского пока для Австрии в 1661 г.: «Я обязался набрать две полные роты и должен был получить за каждого рейтара по 40 рейхсталеров... Сам я становился старшим ротмистром и получал бы по 35 рейсталеров за каждого рейтара, приведенного мною на место сбора сверх моих двух рот. Одной из причин, побудивших меня согласиться, было предвкушение великой выгоды от вербовки, ибо я узнал о роспуске курфюрстом Бранденбургским в Пруссии 4 конных полков, так что многие будут рады снова поступить на службу. Я не сомневался, что приведу свои роты еще и с избытком к месту сбора, назначенному нам в Силезии, из расчета 15 или 20 рейхсталеров за рейтара, помимо того преимущества, что я мог бы получить от моих офицеров, кои должны были набрать известное число людей согласно своему чину». От успеха «предприятия» зависела боевая численность полка. Обычной нормой, закрепленной в Австрии, Дании и др. странах, был состав в 10 рот по 100 рядовых, но, имея богатый опыт провала вербовочных кампаний, другие «заказчики» стали оговаривать более реальные, несколько заниженные штаты. Так, в 1655 г. шведский король Карл X Густав установил размер роты в 70, а с 1658 г. - в 60 рядовых, но и это число достигалось редко. *Окончание в комм.
Артиллерия на марше. Годы Тридцатилетней войны
30 декабря 1651 года в битве при Вустере во время Третьей гражданской войны в Англии Оливер Кромвель и парламентарии нанесли поражение роялистским, преимущественно шотландским, войскам короля Карла II. 16 000 сил роялистов были разбиты 28 000 сильной «армией нового образца» Кромвеля. Битва стала последним серьезным сражением Английской Гражданской войны. Картина: король Карл II принимает салют перед сражением при Вустере. Работа Криса Коллингвуда. После казни его отца, короля Карла I, Шотландия признала своим королем его старшего сына и наследника - принца Уэльского Чарльза. Возглавив шотландскую армию, новоиспеченный король (впрочем, официальной коронации не было) вторгся в Англию, дойдя в итоге до Вустера. Карл возлагал большие надежды на поддержку большого количества верных короне англичан - но, увы, большая часть лояльного монархии населения предпочла держаться в стороне от нового витка гражданской войны. Закончился поход разгромом в битве при Вустере, в которой у роялистов было мало шансов против намного более многочисленной, и безусловно более закаленной, армии Кромвеля.
Немецкие войска в Американской революции. Гессен-Кассель. Егеря. Худ. Джефф Тэкслер
Подвиги прусской конницы. Битвы при Гогенфридберге, Зооре, Гохкирхене, Праге, Россбахе, Лейтене и Цорндорфе Победа в битве при Гогенфридберге 4 июня 1745 г. была одержана преимущественно благодаря коннице. Цитен, переправившийся с конницей левого крыла вброд через Стригауские воды, решительно атаковал по трудной местности правый фланг австрийцев, которые, не привыкшие к такому образу действий, скоро были приведены в расстройство и опрокинуты. Они впоследствии оправдывались следующими словами: “Мы не могли атаковать пруссаков отчасти по причине разделявших нас болот, а отчасти потому, что они сами перешли по ним и атаковали нас”. Они, очевидно, были смущены и устрашены самоуверенным наступлением пруссаков. На некоторых пунктах поля сражения австрийцы не доводили дело до столкновения, а давали, стоя на месте, залп из своих карабинов, затем поворачивались и обращались в бегство. Вышеприведенный пример показывает, что прусские всадники были обучены ходить по такой местности, которая считалась австрийцами недоступной, почему последние и должны были ожидать неприятельской атаки, стоя на месте, и, очевидно, были отброшены. В центре прусская конница также совершила блестящие подвиги. Генерал-лейтенант Гесслер с Байрейтским драгунским полком находился здесь во второй линии и как раз против случайно образовавшегося в первой линии промежутка. Наблюдая отсюда за боем, он заметил, что австрийская пехота начинает подавать признаки некоторого расстройства. Настала минута действовать. Послав сказать пехоте, чтобы она еще несколько увеличила вышеупомянутый промежуток, он повел своих всадников карьером в двух колоннах на поколебленных австрийцев, и последние потерпели поражение. Двадцать батальонов были опрокинуты в одну минуту, захвачено несколько тысяч пленных и много знамен, литавр и т. д. Эта атака решила дело, и австрийский главнокомандующий поспешил отступить с расстроенными остатками своей армии. Разница между конницами прусской и австрийской выступала очень рельефно в этом сражении, и превосходство первой из них выказывалось вполне. В битве при Зооре 30 сентября 1745 г. мы видим дальнейший пример этого превосходства. Австрийская армия поднялась ночью в полной тишине, чтобы под покровом завесы гусар обойти через леса правый фланг пруссаков, против которого была возведена батарея для 28 орудий, прикрытая с левого фланга 50 эскадронами конницы, построенными в 3 линии. Вследствие обходного движения австрийцев Фридриху пришлось под огнем этой батареи совершить перемену фронта всей армией. Во время исполнения этого маневра австрийские всадники оставались праздными его зрителями, но пруссаки не дремали. Король приказал генералу Будденброку с его кирасирами атаковать в гору австрийцев, что и было исполнено. Австрийцы не подались ни на шаг вперед, а только открыли, стоя на месте, огонь из своих карабинов. Пруссаки, не обращая на этот огонь никакого внимания, налетели на первую линию, смяли и отбросили ее на вторую, вторую - на третью и наконец загнали всех их в леса, откуда они уже более и не показывались. Воспользовавшись этой атакой, прусская пехота захватила неприятельскую батарею, и весь левый фланг австрийцев оказался отброшенным с поля сражения. Но конница Будденброка еще не кончила своих действий. Так как ей на правом фланге уже нечего было больше делать, то она была переведена на левый, который до тех пор держался оборонительно. Теперь подкрепленная новыми эскадронами, конница и здесь атакует австрийских всадников и также отбрасывает их в леса. Пруссаки не последовали за ними, а повернули вправо против обнаженного фланга неприятельской пехоты, ударили на нее и обратили в бегство, захватив около двух тысяч пленных. Этой атакой и закончилось сражение. Дж. Деннисон Использована иллюстрация Анатолия Теленика
Новая Франция (Канада), Семилетняя Война. Генерал Монкальм руководит сражением Рис. Пьера Жубера


Райтшверт 1609 года. Работа Йохана Кенкеля. Клинки и эфесы мечей этого мастера часто были украшены гравировкой и травлением. Reitschwert, рейтарский меч — предназначен для военного применения и является достаточно тяжёлым для рубки[ (именно этот клинок часто называют в русскоязычных источниках «боевой шпагой»). Данный тип шпаги (одновременно являвшийся мечом) был наиболее популярен в кавалерии XVI века, но в XVII веке был потеснён саблями и палашами.
Наблюдательный пункт Фридриха в сражении при Росбахе
Британский сержант-фузилер времен Войны против Независимости Тринадцати колоний



+3
Кадры из игры Shogun II Total war
Военная реформа Густава Адольфа. Вступивший на престол в 1611 году молодой король Густав II Адольф Ваза одной из первоочередных задач своего правления считал реформирование вооружённых сил государства по самым современным европейским образцам, что позволило бы ему осуществить широко простирающиеся экспансионистские планы в Прибалтике и Германии. В те времена самой передовой армией Европы была голландская. Ведомое великим реформатором военного дела штатгальтером Нидерландских Соединённых Провинций Морицем Оранским войско маленькой страны, организованное на новый лад, разгромившее огромные терции могущественной Испании при Ньивпорте в 1600 году, дало образец всем европейским армиям. Ещё юным принцем Густав Адольф благодаря своему наставнику Йохану Скейту, приглашённого для его обучения из Нидерландских провинций, стал поклонником их государственного устройства и военной системы. Труды голландских и германских военных теоретиков, как и работы античных авторов, были его настольными книгами, он находился в постоянной переписке с голландскими штатгальтерами и командующими, получая их советы и консультации. Однако король-реформатор воспринял голландскую систему скорее в её северогерманском протестантском развитии. В 1620-1621 годах он инкогнито, под псевдонимом «капитан Гарс» (аббревиатура королевского титула «Gustavus Adolfus Reх Sueciae») посетил ряд германских дворов, в том числе княжество Нассау. Его правитель, князь Иоганн Нассау-Зиген, родной брат и сподвижник штатгальтеры Нидерландов Морица Оранского, сформировал свою армию, развив принципы голландской системы, идущие от уставов армии Древнего Рима. В городе Зиген он основал первую в Европе военную академию, возглавил которую Якоб фон Вальхаузен, автор фундаментальных трудов по военному искусству пехоты, кавалерии и артиллерии, (1616-1618) а также труда о милиционной армии обороны отечества (1621). Именно его король Карл в свое время приглашал для реформирования своей армии, каковое не имело удачного завершения - литовская конница Ходкевича полностью уничтожила шведское войско в битве при Кирхгольме в сентябре 1605 года. Общение со светилами военной мысли и знакомство с армиями германских государствмногое дало Густаву Адольфу, который по возвращении в Швецию издал свой первый дисциплинарный устав «Военный артикул» (на его основе в 1716 году будет написан Устав Петра Великого.) Впоследствии король пишет также ещё ряд уставов, в том числе о смотрах, расквартировании войск и устройстве лагеря и обоза, вскоре также заимствованных армиями соседних государств. Началась реформа армии с введения новой системы её комплектования. В конце XVI -начале XVII века система комплектования армий шведских королей была довольно сложной. Вооружённые силы в военный период составлялись в основном за счет иностранных наёмников, чаще немецких, а также шотландских и французских. В меньшей степени - за счёт рекрутских наборов, вербовки шведских подданных, рейтарской повинности (конной службы) землевладельцев и свободных крестьян, владельцев мыз, выставлявших кавалеристов за освобождение от налогов, привлечения на службу за надел, формирования милиционных полков провинций, дворянских и крестьянских ополчений на период войны. В мирное время армия резко сокращалась. *Окончание в комм.
"Голландец слева по борту, сэр! "



+4
Линейный 64-пушечный корабль Artésien, 1765 г. Из коллекции моделей Трианона, Парижский военно-морской музей. Artésien был первым в новом классе 64-пушечных кораблей ВМС Франции в Семилетней войне. Всего было построено 12 подобных кораблей, а класс так и назвали - Artésien, по названию провинции, оплатившей постройку - Артуа и Фландрии. После Семилетней войны корабль участвовал в американской Войне за независимость, в составе эскадры знаменитого Пьера-Андрэ де Сюффрена. Модель была сделана между 1764 и 1765 годом во время строительства судна в Бресте, по просьбе шевалье д'Уази, будущего капитана корабля. Затем модель отправили в Версаль в качестве подарка королю. С 1769 использовалась в качестве учебного экспоната на уроках по военно-морскому делу, которые Николя Озанн давал будущему королю Франции Людовику XVI и его братьям.
Офицер артиллерии армии Карла XII, 1700-ые годы Рис. Н. Зубкова

Кавалерийский шлем с драконом на гребне от итальянских мастеров, датируется 1570 годом Экспонируется в Musée de l'Armée в Доме Инвалидов, Париж.
"За жён и возлюбленных! И чтоб они никогда не встречались..." (Our Wives and Sweethearts. May they never meet!) - традиционный субботний тост офицеров Британского королевского флота.
Петр в строящемся Петербурге Рис. Антона Батова



Для оценки осадных приемов, применявшихся в Японии, необходимо хоть немного разбираться в особенностях японского замка. Тактика укрепления боевых позиций начала широко применяться в XIV в., когда такие полководцы, как Кусуноки Масасигэ, не гнушались возведением заградительных сооружений типа деревянных частоколов. Искусство возведения замков начало по-настоящему развиваться в XVI в., и стимулом этому послужило появление огнестрельного оружия. Совсем противоположная тенденция наблюдалась в современной Европе, где появление огнестрельного оружия сопровождалось прекращением строительства замков. Причина заключалась в том, что в Японии, как мы увидим, никогда не производились пушки большого калибра, и поэтому замки были эффективной защитой против аркебузного огня и кавалерийской атаки. В определенном смысле замки можно рассматривать в качестве конечного продукта естественного развития ранних фортификационных сооружений. Обычно замки сооружались на возвышенных местах, а если таковые отсутствовали, — на искусственных насыпях, которые обкладывались огромными каменными блоками. Это придавало их стенам характерную изогнутую форму, что способствовало смягчению толчков от землетрясений, которые так часты в Японии, но также увеличивало их площадь, что было только на руку атакующим. Замок служил отличной базой для размещения живой силы в условиях военных действий, требовавших быстрой переброски войск в различные концы страны. Наконец, он являлся символом могущества господина, и никто не понимал этого лучше, чем Нобунага, чья величественная крепость Адзути — первая башенная крепость в Японии — служила образцом для подражания. Хидэёси построил такую же крепость в Осака, а Иэясу в Эдо. Японские замки состояли как бы из двух отдельных частей. Массивные каменные стены, окруженные рвом, напоминали об английском замке, но на этом сходство заканчивалось. Внутри стен располагались различные сооружения в типично японском стиле. Эти сооружения были деревянными, и позднее ставились на обложенные каменными глыбами насыпи в форме башен. Легкие, изящные башни резко контрастировали с их каменными массивными основаниями. Во избежание поджогов японцы укрепляли деревянные постройки дополнительными стенами. Поскольку в средневековой Японии не было специальных машин для метания зажигательных снарядов, то поджог внутренних построек замка был редкостью. Наиболее распространенным, если не самым эффективным, приемом, применяемым при осаде, была прямая атака на стены крепости или на ворота. Она могла стоить осаждающим больших человеческих и материальных потерь, поскольку осажденные вели со стен прицельный огонь по идущим на приступ врагам. Защитники замка могли также отступить от его стен (как это было сделано в Осака в 1614 г.), занять боевые позиции и открыть залповый огонь по вражеским самураям, появляющимся на стенах. Если атака удавалась, то лишь за счет значительного численного превосходства атакующих, как это было во время корейской войны, когда крепости падали одна за другой под натиском фанатичных японцев. При Тонгнаи командующий армией Кониси Юкинага первый приставил к стене бамбуковую лестницу. Опыт корейской войны, особенно ее финального периода, когда корейские замки защищались китайскими гарнизонами, оказал значительное влияние на развитие осадной техники. *Окончание в комм.
Cемилетняя война. Прусские гусары атакуют австрийских кирасир Рис. Г. Дорна