Митр. Антоний Сурожский

«…Бог — это не разум; Бог — это сердце. Он смотрит на нас не с любопытством, а с любовью». Митрополит Антоний Сурожский

9 сентября — день убийства отца Александра Меня (†1990). Из обращения митрополита Антония Сурожского к духовным детям протоиерея Александра Меня в 40-й день его смерти: «Не будучи в состоянии быть с вами сегодня, в день памяти отца Александра, хочу, однако, сказать Вам несколько слов веры и надежды. Много лет тому назад умер чтимый мною и любимый человек. Его смерть казалась мне непоправимой утратой: церковь лишилась, как мне казалось, Светоча, эмиграция — смелого, умного бой­ца за правду, и многие из нас — наставника и друга. Я вылил свое горе и безнадежность перед своим духовником. "Не сетуй напрасно, — сказал он мне, — церковь — войско неубывающее: каждый воин, падающий в земной битве, восстает в вечности бес­смертным молитвенником, печальником и непобедимым борцом бес­смертного воинства Христова. Положи и ты душу свою за Христа и за правду Его, отдай и ты свою жизнь за спасение ближнего твоего, и ты вступишь в ряды бессмертных воинов Христовых"». *Фото: alexandrmen.ru

16 сентября, в среду, в 19.00 в «Покровских воротах» состоится вечер памяти Елены Львовны Майданович. В июле этого года отошла ко Господу Елена Львовна Майданович, первый президент Фонда «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского». На протяжении нескольких десятков лет, начиная с 1960-х годов, она вместе со своей старшей сестрой Татьяной Львовной собирала, редактировала, переводила и готовила к изданию (поначалу как машинописные сборники в самиздате, а с начала 1990-х годов — во множестве издательств) беседы и проповеди митрополита Антония. На вечере мы хотим поделиться светлой памятью об этом удивительном человеке, поговорить о совместных трудах и годах, наполненных радостью встречи и общения. Участники: • Егор Агафонов, президент Фонда «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского»; • Владимир Ананич, кандидат медицинских наук; • Александр Кырлежев, религиовед; • священник Григорий Геронимус, богослов; • священник Александр Борисов; • Анна Шмаина-Великанова, библеист; • Наталья Ликвинцева, старший научный сотрудник Дома русского зарубежья имени А.И. Солженицына. На вечере памяти будет представлена последняя книга владыки Антония, собранная и подготовленная Еленой Львовной, — сборник бесед и проповедей «О святости», изданный в 2026 году в Троице-Сергиевой Лавре. Вход бесплатный, регистрация: kts-pokrovsk.timepad.ru/event/4187187/

«Мы слепы к тому, что Бог среди нас; в храме, вне храма — везде присутствует Господь; а мы живем, словно Его нет. Он рядом с нами, мы Им дышим, движемся, есмы [мы есть] — и не отдаем себе в этом отчета, приписываем себе жизнь, силу, ум, переживания, дарования, успех; однако проходим мимо Того, Кто есть источник всего. Мы слепы в этом отношении: среди нас Господь — а мы можем думать пустые думы, переживать бессмысленные переживания, вести между собой тленные и растлевающие беседы. А Он стоит безмолвно, как нищий стоит у двери: не взглянет ли кто на Него, не обратит ли кто внимание на Него, не учует ли кто Его присутствия, не переменит ли Его присутствие чего-либо в сердцах, в мыслях, в словах людей?…» Митрополит Антоний Сурожский

Митрополит Антоний Сурожский и отец Евгений Амбарцумов в московском метро, 1960-й год

«Мы можем сказать, мы зависим от случайных обстоятельств, которые или счастливые, или горестные, но мы можем тоже сказать, что все в руке Божией и что все, что во мне есть: я сам, содержание моей души, состояние моего тела, все, все без остатка — Божий дар. И если бы я мог вырвать из этого контекста что бы то ни было, тогда вырванное мною, то есть то, что было бы моим, а не Божиим, что было бы моим, а не даром человеческой любви, заботливости, ласки, я изъял бы из области тайны любви Божией и человеческой. Это стало бы моим, я стал бы в какой-то мере самостоятельным — и потерял бы целую область любви». Митрополит Антоний Сурожский

«Мне вспоминается разговор с отцом Георгием Флоровским. Его отец был священником, и отец Георгий мне рассказывал, что, когда он подрос, он спросил отца, не позволит ли тот ему прислуживать в алтаре. И отец покачал головой и сказал: "Нет, я тебя в алтарь пущу тогда, когда ты научишься молиться". И конечно, он говорил не о том, что маленький Георгий должен заучить молитвы, исполнять правило. Нет, речь не об этом шла, а о том, чтобы он осуществил в меру своей детскости, в меру детской чистоты то, что молитва собой представляет в своей сущности: встречу с Богом. Ничего другого в молитве нет, все слова, которые мы употребляем, все действия, которые мы совершаем в молитвенном нашем труде — или подвиге, если речь идет о святых, — сводятся только к тому, чтобы нас научить через пример святых, как стоять перед Богом, как Его встретить». Митрополит Антоний Сурожский

«Господи, Ты послал меня в эти сумерки, в эту тьму. Будь со мной и даруй мне быть Твоим присутствием». Митрополит Антоний Сурожский

«…Раньше, чем приступить к чтению молитв, будь то наизусть, буть то по молитвеннику, нам надо встать перед Богом, стать молчаливо и вслушаться в безмолвие нашей комнаты, в тишину, которая нас окружает, и сказать: Господи! Как дивно, что Ты тут и что Ты даешь мне стать перед Тобой, быть в Твоем присутствии, и что Ты не закрываешься от меня! — и постоять в изумлении. И это изумление может повторяться изо дня в день, потому что после каждого такого опыта какая-то новая глубина открывается в нашей душе». Митрополит Антоний Сурожский

«…Цель в том, чтобы установить между Богом и нами взаимоотношения подлинной дружбы, радости о взаимной свободе, а в рамках этой свободы, этой дружбы, в ответ на Божию любовь, на Божие уважение к нам, на Его веру в нас, на надежду, которую Он на нас возлагает, — в ответ на все это делать все, что мы можем, чтобы обрадовать Его, и чтобы Он мог сказать: "Она поняла, он понял, что он — не раб, что он — Мой друг…"» Митрополит Антоний Сурожский

«Мы все видели иногда утром поле, покрытое росой. К восходу солнца — это поле серое, даже зелень, покрытая этими каплями воды, как бы тускнеет, и вдруг поднялось солнце, и все засверкало, засияло цветами радуги. Так может измениться жизнь, которая из обыденщины, потому только, что мы дали Богу место в ней, может превратиться в торжество, стать прекрасной: она может засиять, как это поле, всеми цветами радуги и красоты». Митрополит Антоний Сурожский

В среду, 2 сентября, в 19.00 в храме Всемилостивейшего Спаса (Пятницкое шоссе, ст. 5А) состоится панихида сорокового дня по Елене Львовне Майданович.

«…Богородица кончает Свою земную жизнь, окруженная трепетною любовью всех. Но что же Она оставляет нам? Одну только заповедь и один дивный пример. Заповедь — те слова, которые Она сказала слугам в Кане Галилейской: Что бы ни сказал Христос — то исполните... И они исполнили; и воды омовения стали добрым вином Царства Божия. Эту заповедь Она оставляет каждому из нас: пойми, каждый из нас, слово Христово, вслушайся в него и не будь только слушателем, но исполни его, и тогда все земное станет небесным, вечным, преображенным и прославленным... И Она оставила нам и пример: о Ней говорится в Евангелии, что каждое слово о Христе, и, конечно, каждое слово Христово Она складывала в Свое сердце как сокровище, как самое драгоценное, что у Нее было… Станем и мы учиться так слушать, как слушают всей любовью и всем благоговением, вслушиваться в каждое слово Спасителево. В Евангелии много сказано; но сердце каждого из нас отзывается то на одно, то на другое; и на что отозвалось мое или твое серд­це — это слово, сказанное Спасителем Христом тебе и мне лич­но». Митрополит Антоний Сурожский. Текст проповеди полностью: antsur.ru/uspenie-bozhiej-materi-28-avgusta-1981-g/ *Икона: Успение из праздничного чина Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры, XV век

«Когда я был врачом и ко мне приходили пациенты, я молился перед их приходом, а потом принимал одного за другим. И обычно наступал момент, когда я внезапно чувствовал, что выдохся. Тогда я просил следующего пациента, который заходил в кабинет: "Пожалуйста, присядьте. Я потерял внутренний настрой. Если вы верующий, помолитесь вместе со мной, если нет, просто посидите тихонько". Затем я вставал на колени перед иконой целителя Пантелеимона и молился полминуты или минуту, пока вновь не ощущал внутреннюю сосредоточенность. После этого я мог вновь работать с пациентами». Митрополит Антоний Сурожский

«Каждый раз, когда к нам подступает искушение, мы должны это принять не как зло, не как несчастье, а как случай, предоставленный нам Богом доказать Ему нашу верность и победить, победить так, как Христос победил искушение в пустыне, сказав "нет!" этому искушению. Нам так часто хотелось бы не быть искушаемыми: как это было бы хорошо, если бы не было бы никакой проблемы! Это неправда. Если бы не было бы никакой проблемы, в нас дремали бы силы, которые мы можем пустить в дело, и постепенно эти силы зачахли бы, мы стали бы бессильны». Митрополит Антоний Сурожский

«Но есть в этом рассказе [о богатом юноше] одна черта, которая может дать нам столько надежды: Христос не осудил этого юношу, Христос отпустил его без слова упрека; то, что Он сказал, было как зерно, посеянное в ум и сердце этого юноши. Он дал ему отойти раненным в сердце, озадаченным в уме, с призывом приступить к действию героическим усилием воли и самоотречения — как Христос сказал: "Отвергнись себя и следуй за Мной…" Куда? По путям человеческой жизни — с одной стороны, а с другой стороны — в полноту вечной жизни. Когда Христос говорит нам: "Следуй за Мной", Он не зовет нас идти по пугающим потемкам одинокого пути; Он говорит: Я прошел весь этот путь, Я изведал каждую его западню — ты можешь идти без страха! Я как добрый пастырь, идущий впереди своих овец и сам встречающий опасность, так, чтобы овцы были целы…» Митрополит Антоний Сурожский

«Твоя любовь, Господи, была любовью на жизнь и на смерть — научи нас любить! Господи, научи нас любить подобно Тебе, если не так, как Ты нас любишь, что нам не по силам. Сколько раз, Боже, мы говорим о человеке, что мы его любим, — но любим лишь постольку, поскольку он не является бременем для нас. И как часто мы любим ближнего в тягость ему, а не в радость, в порабощение, а не свободу. Боже, научи нас любить Твоей любовью!» Митрополит Антоний Сурожский

«Мы употребляем слово "наказал" [в отношении Бога] в современном смысле, беря его из славянского, где оно значило "наставил". "Отдать наказ" не значит наказать в смысле "покарать" кого-нибудь, а "дать указание". Бог действительно может допустить, чтобы на нас пали все последствия того, что мы делаем или чем мы являемся, потому что нет другого способа заставить нас опомниться. Если бы мы бросали кирпич над головой, а Бог каждый раз останавливал в воздухе, мы никогда не дознались бы, что кирпич может на голову упасть. (Простите, это мой род богословия, это мой уровень.) И мне кажется, что если что-то случается, то не потому что Бог говорит: вот, я тебе задам! У моей мамы был воспитатель, который говорил: "Ксеничка, смотри: Бог терпит, терпит, а потом как хлопнет!" В это я не верю, но верю, что, когда мы сами отказываемся понять, Он нам говорит: хорошо, тогда пойми из опыта. Кирпичей мы не бросаем, но мы многое другое делаем похуже, что возвращается нам ответной волной». Митрополит Антоний Сурожский

«Отцы Церкви нам говорят, что божественная благодать, которая пожаром обдает дух человеческий в молитве и в чистоте жизни, постепенно, когда эта жизнь растет и расцветает под ее действием, что эта благодать постепенно проникает все человеческое естество, наполняет собой человеческую душу и, переливаясь через край, исполняет, наполняет собой и тело. И вот Христос в этой молитве засиял тем же божественным нетварным светом, каким был когда-то обдан Моисей. Этот свет принадлежал Ему всегда; Он преобразился не в том смысле, что Он стал иным, но что ученики Его, верой и любовью, и чистотой жизни, и открытостью душ своих последовавшие за Ним, оказались способны, в какой-то мере, подобно Моисею, увидеть нетварный божественный свет. И этот свет, который зажигается божественной благодатью, не только во Христе Иисусе, Живом, Истинном Боге, но и во всяком человеке, который приобщается благодатной жизни, не остается только в человеке, он расцветает и сияет вокруг». Митрополит Антоний Сурожский

«И вот нам дается, по временам, это переживание преображенного мира, переживание чего-то дивного, божественного — вошедшего в жизнь. И, пережив это, мы должны это сохранить как самое драгоценное и войти в мир для того, чтобы этим поделиться. Поделиться же этим мы сможем, только если возьмем на себя подвиг поста и молитвы: не только вещественного, физического поста, но воздержания от всего, что центром своим имеет нас самих, от всякого себялюбия, всякого эгоизма, всякой жадности душевной или духовной, а не только телесной, от желания всякого обладания... И это мы можем осуществить, только если мы будем молиться; и опять: не только произносить молитвенные слова, не только как бы заставлять себя войти в мысль и дух святых, но всеми силами стремиться к тому, чтобы в тусклом, темном, осиротелом мире оставаться в общении с Живым Богом, Который есть и свет, и радость, и жизнь… Подумаем о Преображении; подумаем о нашем опыте преображенного мира, о тех мгновениях или периодах, когда все внутри и вокруг нас было озарено действительно Божественным светом; и с этим светом пойдем к каждому человеку, во все обстоятельства жизни, и принесем туда свет Христов». *Фрагмент иконы: Преображение. Из праздничного чина Благовещенского собора Московского Кремля. Автор: Андрей Рублев (?). Начало XV века