Митр. Антоний Сурожский

«Сегодняшний евангельский рассказ об исцелении расслабленного по вере его четырех друзей у многих вызывает недоумение: почему одни веруют, а другой исцеляется? Почему вера одних спасает другого человека, который во всем этом событии как будто бездейственен, пассивен? Не одна только вера участвовала в этом деле исцеления и спасения человека. Да, эти люди обратились ко Христу, потому что они веровали, но принесли они этого человека ко Христу, потому что любили его и жалели. Вот та связь, которая делает чудо возможным, та связь, которая делает веру одних достоянием другого. Кто он был, мы не знаем, но мы знаем ясно, воочию видим, что его друзья любили его, что он был им дорог, — а где любовь, где готовность со стороны одних людей принести какую-то жертву труда и усилия, заботы о другом, там уже начинается Царство Божие, там уже поднимается заря невечернего света. И вот, по любви к другу эти люди принесли его туда, где был Христос, их не остановила ни толпа, ни невозможность пробраться ко Христу. Они подняли носилки на крышу, разобрали эту кровлю, легкую восточную кровлю, навес, скорее, над внутренним двором, и опустили своего друга к ногам Спасителя. В этом мы видим не только образ любви, но образ той веры, к которой мы все призваны. Часто мы друг к другу обращаемся с просьбой: "Помолись обо мне»"— и нам кажется иногда, так легко помолиться: встал перед Господом и вспомнил чужую нужду, и попросил Спасителя и Бога что-то сделать. Здесь мы видим что-то большее: эти люди своей убежденностью и верой стали заступниками за своего друга: но это заступление было не просто просьбой, это не были слова, это было дело. И мы должны помнить, что когда человек просит молитвы, он просит, чтобы мы встали между Богом и им, стали его печальниками, заступниками, и что это нас обязывает к гораздо большему, чем просто слово». Митрополит Антоний Сурожский