Политический антрополог | Артемий Атаманенко

Кроме шуток, нам всем нужно поучиться искусству политического воображения у Дональда Фредовича. Чем политическое воображение отличается от политической фантазии? Фантазирующий субъект на каждом этапе осознает, что его фантазирование является фиктивным, то есть заранее находится вне преобразующего модуса. Воображение же своей активацией приводит к убежденности в реальности того, что было воображено. Политика как сфера нематериального основана на убеждении окружающих в том, что предлагаемые нами воображаемые именования есть реальность. Кто бы что ни говорил про Трампа (а сказать есть что), но он умеет быть уверенным в себе и предлагаемых конструкциях. На данном этапе он действительно вопрошает: «Почему предложенная кем-то раннее воображаемое правило (а все политические правила воображаемы) лучше, чем то, что воображаю и предлагаю я?». И в этом заключается предпосылка любого политического творчества: уверенность в себе и восприятие себя как способного переучредить существующие воображаемые конвенции. Более того, Трамп в общем-то живет по правила воображенной им реальности, тем самым пытаясь сделать ее неизбежной действительностью для остальных. Но тут мы видим одновременно и большой вызов: политическое воображение обладает силой тогда, когда становится коллективным. То есть вера в конвенцию и жизнь в оптике этой конвенции присуще не только одному человеку. Данная проблема уже не концептуальная, а практическая: как донести воображаемое до коллектива, как отсечь альтернативные предложения, как защитить конвенцию от политического творчества других субъектов. И вот тут одной уверенности в себе недостаточно. Требуется то, что принято относить к категориям «коммуникации» и «управления». И вот тут, как видим, есть свои нюансы. Которые, впрочем, политического имаджинария всея Америки интересуют не так сильно, как переучреждение новой реальности в пространстве воображения. Политический антрополог | @AnthroPolit