Андрей Сизов, СовЭкон / SovEcon

Экспорт пшеницы из России и Украины в июле–сентябре будет минимальным с 2010 года Первый квартал сезона 2026/27 подходит к концу на фоне аномально низкого экспорта пшеницы из России и Украины. Мы ожидаем, что совокупные поставки двух стран в июле–сентябре составят около 8,0 млн т. Это будет минимальный объем за первые три месяца сезона с 2010/11. Для сравнения, годом ранее Россия и Украина экспортировали 16,2 млн т, а средний показатель за пять лет составляет 18,2 млн т. Таким образом, мировой рынок недополучит около 8,2 млн т пшеницы относительно прошлого года и порядка 10,2 млн т относительно среднего. Это эквивалентно почти половине и почти 60% типичного месячного объема мировой торговли пшеницей соответственно. Экспорт российской пшеницы за первые три месяца сезона 2026/27 оценивается в 5,4 млн т — на 53% ниже 11,5 млн т годом ранее и на 58% ниже среднего пятилетнего уровня в 12,9 млн т, говорится в последнем отчете «СовЭкон». Это будет минимальный российский экспорт за первый квартал сезона с 2010/11. Украина, как ожидается, экспортирует около 2,6 млн т против 4,7 млн т годом ранее и среднего пятилетнего уровня в 5,2 млн т. Это будет минимальный объем за июль–сентябрь с сезона 2012/13. Слабые отгрузки связаны с серьезными перебоями в логистике Черного и Азовского морей с обеих сторон. Российский экспорт резко снизился после остановки навигации в Азовском море и нарушений в работе ключевых черноморских терминалов. Порты Большой Одессы также прекратили работу после повторных ударов по портовой и экспортной инфраструктуре. Альтернативные маршруты компенсируют лишь небольшую часть выпавших объемов. Для России основными альтернативами остаются собственные балтийские порты, а также терминалы в Латвии и Литве; для Украины — Дунай и сухопутные маршруты. Дополнительно по этим направлениям каждая из стран может вывозить лишь около 0,7–1,3 млн т зерна в месяц. Для сравнения, пропускная способность портов Большой Одессы составляет около 5 млн т в месяц, российских терминалов Черного и Азовского морей — около 6 млн т. Таким образом, альтернативные маршруты способны лишь частично смягчить перебои, но не заменить выпавшие южные мощности. Пока нет ясного пути к восстановлению безопасного судоходства в Черном море. Этот вопрос, судя по всему, теперь увязан с более широкими переговорами об ударах по энергетической инфраструктуре, а не с отдельным морским перемирием. Москва, по-видимому, добивается одновременно безопасного судоходства в Черном море и прекращения ударов по российской энергетике, а также требует снятия санкционных ограничений на российские энергоресурсы. Мы считаем вероятность такой договоренности низкой. Пока надежного решения для черноморской логистики не видно, мы считаем, что рынок по-прежнему недооценивает масштаб удара по предложению.