Книга, оставленная перед уходом Есть древнее предание о том, как появилась книга «Дао Дэ Цзин». Лао-цзы был хранителем архивов при дворе династии Чжоу. Тем человеком, который всю жизнь имел дело с памятью, законами, древними установлениями, со всем тем, благодаря чему одно поколение сохраняет связь с другим. Согласно преданию, когда он увидел, что прежний порядок разрушается, он решил уйти. Мне здесь слышится что-то очень человеческое. Мы нередко продолжаем хранить то, что уже изменилось, пытаемся удержать прежние отношения, привычное представление о себе, знакомый мир, в котором когда-то чувствовали себя на своём месте. И чем очевиднее перемены, тем труднее признать, что сохранённая форма уже не возвращает прежнюю жизнь. На старинных изображениях мы видим старика верхом на буйволе. Он медленно движется на запад и добирается до границы Поднебесной, где его останавливает страж по имени Инь Си. Страж узнаёт Лао-цзы и просит оставить ему своё учение. Стражу хочется, чтобы вместе с уходящим человеком не исчезло всё, что открылось тому за прожитые годы. Лао-цзы соглашается. По преданию, именно там, на заставе, Лао-цзы пишет эти пять тысяч иероглифов. И эта книга начинается словами: «Путь, который можно назвать путём, не есть изначальный Путь». Поразительно, что человек, всю жизнь хранивший слова и древние учения, начинает свою книгу с мысли о том, что самое главное невозможно выразить словами. Мы иногда продолжаем произносить одни и те же слова, хотя отношения давно изменились. И чем сильнее чувствуем, что прежней близости больше нет, тем настойчивее повторяем их, словно они способны что-то удержать. Вслушайтесь, как странно это происходит. Мы произносим знакомые слова, но в них уже слышится пустота. И чем отчётливее мы её слышим, тем громче стараемся говорить. А бывает, что мы находим письмо, написанное дорогим человеком много лет назад, и вдруг слышим в нём то, чего прежде услышать не могли. Слова остались теми же. Изменились мы. И теперь они открывают нам что-то, что тогда оставалось недоступным. Лао-цзы передаёт книгу стражу и продолжает путь на запад, вслед за заходящим солнцем. Дальше его след теряется в изначальном молчании. А книга остаётся.