Аналітика Куща

Интересно, когда твои выводы подтверждаются ведущей западной аналитикой. Один из ключевых американских "исторических концептологов" (дам именно такое определение), Роберт Каган написал для The Atlantic аналитическую статью, посвященную Ирану и его новой роли на Ближнем Востоке. Пару слов о Роберте Кагане. Он сын блестящего американского историка Дональда Кагана (который написал великолепную Историю Пелопоннесских войн), супруг Виктории Нуланд, и один из ведущих "неоконов" Америки. Еще весной он писал о том, что США потерпели в войне с Ираном крупнейшее стратегическое поражение. Сейчас он более аналитично изложил свои аргументы в статье "Иран на свободе. Доминирующей державой на Ближнем Востоке отныне будут не США или Израиль, а Иран". Каган пишет, что американо-израильская коалиция, созданная для войны с Ираном, не смогла добиться поражения Тегерана и более того, укрепила его региональные позиции, в результате чего страны Персидского залива теперь должны в срочном порядке искать новые форматы безопасности. Иран выдержал высокотехнологичные атаки США и Израиля и не капитулировал. На лицо провал военной стратегии США. Америка не может военным путем победить Иран и в этом заключается стратегическая победа Тегерана. Более того, сдерживающая сила Ирана постепенно увеличивается при константе военных инструментов США и Израиля. Каган пишет: «В будущем доминирующей силой в регионе будет Иран, а не США или Израиль». Судьба стран региона - принять эту реальность и адаптироваться к ней. Поражение США заключается в неспособности США с помощью военного давления заставить Тегеран капитулировать. По мнению Кагана, поворотным моментом в войне стал следующий фактор: когда Израиль атаковал иранское газовое месторождение Южный Парс, Тегеран в ответ нанес удар по катарскому комплексу по производству сжиженного природного газа Рас-Лаффан. Иран не может победить США в "воздушной войне", но он может нанести критический ущерб крайне уязвимой инфраструктуре и экосистеме стран Персидского залива, вызвав глобальный экономический кризис. Именно поэтому, США прекратили атаки на иранские энергетические объекты и заставили Израиль сделать тоже. Каган пишет: «Действия Америки ясно показали, что Вашингтон боится эскалации больше, чем Иран — не только сейчас, но и в будущем». Именно поэтому, Ормузский пролив становится для Ирана стратегическим активом и рычагом давления на глобальную экономику. Тегеран теперь рассматривает Ормуз не как предмет торга с США, а как ключевой инструмент своей геополитической мощи и сдерживающий фактор, блокирующий будущие атаки со стороны США и/или Израиля. Июньский меморандум о взаимопонимании между Ираном и США стал отражением изменившегося баланса сил в регионе. Довоенный морской порядок в Ормузе восстановлен не будет. Будущее за иранскими механизмами контроля за судоходством: регистрацию судов, выдача разрешений, страхование судов, лоцманские услуги и т.д. Об этом, кстати, говорят и лидеры КСИР: «Для нас Ормузский пролив — это не просто экономический водный путь, а ключевой компонент нашей геополитической и стратегической мощи». Каган говорит о том, что контроль за Ормузом дает Ирану больше стратегических преимуществ нежели наличие ядерного оружие, так как позволяет влиять на страны Залива и на государства, зависящие от поставок ближневосточной нефти. Еще один фактор слабости США - дефицит ключевых американских ракет и перехватчиков. Затяжная кампания против Ирана может подорвать стратегический арсенал США и сделать Америку уязвимой в контексте противостояния с Китаем и РФ. «Победителю не нужно возвращаться за стол переговоров, за исключением установления условий капитуляции», — пишет Каган, подразумевая под победителем Иран. Региональный порядок дрейфует от Вашингтона в сторону новой архитектоники безопасности, о чем говорит и формат Мекканских соглашений. Каган вовсе не считает укрепление позиций Ирана благом для Запада, скорее наоборот, трактует как опасность. Тегеран может стать еще более агрессивным, используя принцип: сопротивление принесет успех там, где компромисс не сработал.