Аналітика Куща

Похоже, есть рабочая версия обострения ситуации вокруг Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), который транзитирует большую часть казахской нефти и принадлежит западным нефтяным ТНК. Казахстан внезапно начал атаку на крупные западные ТНК, обвиняя их в коррупции и завышении суммы инвестиций в освоение казахских месторождений нефти. Казахстан работает с западными инвесторами по схемам разделения продукции, в данном случае, нефти. Как определяется удельный вес в нефтедобыче западного инвестора? Исходя из внесенной суммы инвестиций. Простыми словами, инвестору выгодно в разы завысить сумму своих капитальных вложений в освоение месторождений нефти. В таком случае, его удельный вес в разделении продукции будет существенно завышен, а доля государства, наоборот, занижена. В рамках сделок по разделению продукции, добываемая нефть должна возместить «Cost oil» (возмещение тех самых затрат нефтяных компаний) и «Profit oil» — прибыль, которая распределяется между государством и инвесторами. Понятно, что если «Cost oil» кратно завышена, то в рамках «Profit oil» и делить нечего. Получается, что статистика показывает рост ПИИ в экономику Казахстана, а реального экономического эффекта почти нет. Для атаки на Big Oil у Казахстана должны были быть веские предпосылки, потому что такие атаки чреваты для сырьевой страны "народными волнениями" и политическими переворотами. Big Oil - это "боги" глобалистской системы и таких "наездов" не прощают. Казахстан, судя по всему, подошел к процессу основательно. Например, привлек Международный консорциум журналистов-расследователей (International Consortium of Investigative Journalists). И подал на западных инвесторов иск в международный суд. Речь о крупнейшем месторождении нефти в казахском Кашагане. Астане обвинила оперотора Кашагана или North Caspian Operating Company (NCOC), в подкупе чиновников «назарбаевской эпохи» и завышении сметы инвестиций на ... 160 млрд дол. Сами контракты на общую сумму $10,7 млрд по разработке Кашагана по мнению казахской стороны были связаны с коррупцией и конфликтом интересов. В NCOC входят Shell, ExxonMobil, Eni, TotalEnergies, China National Petroleum Corporation (CNPC) и японская Inpex. В 2016–2023 годах Казахстан получил по соглашениям раздела нефти с месторождений Кашагана $5,4 млрд (с учетом налогов и ренты), при этом, инвесторы получили $55 млрд. Вся добываемая на Кашагане нефть транзитируется мощностями КТК. Кашаган может быть пробным шаром. На очереди оспаривание разрешений на нефтедобычу на таких месторождениях как Карачаганак и Тенгиз. 21 июля власти Казахстана арестовали активы NCOC (имущество и транспорт) как обеспечение взыскания экологического штрафа на $5 млрд. Проблема Казахстана заключается в том, что без работы КТК он не сможет экспортировать свою нефть на мировые рынки. А функционирование КТК сейчас под большим вопросом. Тогда в чем же заключается тактика Казахстана? Вполне возможно, она заключается в национализации нефтяных активов под предлогом упомянутых выше нарушений и в дальнейшем привлечении в их разработку китайского капитала. Параллельно со строительством нефтяной транспортной инфраструктуры в сторону Китая. И такая работа уже ведется. Речь о казахстано-китайском нефтепроводе, стратегическом трансконтинентальном проекте магистрального транспорта нефти, который соединит месторождения Западного Казахстана с рынком Китая. Проект реализуется на паритетной основе (по 50%) национальной компанией «КазМунайГаз» (через «КазТрансОйл») и крупнейшей Китайской национальной нефтекорпорацией (CNPC). Первый пусковой участок протяженностью около 965 км, введен в эксплуатацию в 2006 году. Он соединяет поселок Атасу в Карагандинской области Казахстана с пограничным переходом Алашанькоу в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. Система также включает внутренние казахстанские нефтепроводы (например, Кенкияк — Атырау и Кенкияк — Кумкол), объединяющие западно-казахстанские месторождения в единый транспортный коридор в направлении КНР.