Марина Цветаева не любила театр — это читается в предисловии к драматическому этюду «Конец Казановы» (1922), который она отказывалась называть пьесой. Не чту Театра, не тянусь к Театру и не считаюсь с Театром, писала Цветаева. Театр бытие превращает в быт. Театр — нарушение моего одиночества с Героем, одиночества с Поэтом, одиночества с мечтой, — третье лицо на любовном свидании. Наверное, поэтому в моноспектакле Елизаветы Боярской «137. Сны о страсти и смерти» больше бытия (жизни невидимой), чем бытового (жизни видимой). Это не биография Марины Цветаевой, а размышления о том, что остается после нас, о душе, о цене творчества. Память, переплетенная с мифом. В спектакле использованы отрывки из поэмы «Крысолов», архивы, протоколы допросов, дневники, письма поэта. Боярская играет поэтессу второй раз, но это ее первый моноспектакль; своими партнерами на сцене актриса называет текст, хореографию, музыку Кирилла Архипова. И видео, в которых появляются образы цветаевских мужчин Сергея Эфрона и Константина Родзевича; обоих сыграл танцовщик и хореограф Юра Смекалов. Автор и режиссер спектакля — Алла Дамскер. «Когда возникла идея моноспектакля, мы с Аллой стали думать: если это опять Цветаева, то про что это будет? Какой период? Детство? Отношения с матерью? С дочерьми? Эмиграция? Алла нашла материал дела о деятеле советских спецслужб Игнатии Рейссе, который был убит спецгруппой НКВД в Швейцарии. И вот от Рейсса, как ни странно, стала разматываться история про Цветаеву, про эмиграцию, про Константина Родзевича. Все это выстроилось в историю, которую нам очень захотелось рассказать и прожить», — Елизавета Боярская. ➡️Билеты по ссылке 📍Театр «Зазеркалье» #st_petersburg ▪️8 сентября и 5 октября, начало в 20.00