В образовании и медицине по какой-то причине постоянно оптимизируют всё, что ещё шевелится. Верить, что это делается ради абстрактного блага, по меньшей мере, наивно. За годы подобных преобразований врачей больше не стало, учителей тоже. Доступность не выросла, качество не стало выше. Зато, судя по всему, где-то удалось сэкономить. Это, пожалуй, единственный эффект, в котором мы можем быть уверены. Одна из последних новостей на эту тему из Ярославской области: Власти Ярославской области объявили о новой волне объединений в сфере образования: вслед за множеством школ, которые превратились в центры образования, под одно юридическое лицо подводят все школы-интернаты, центры дополнительного образования и т. д. Официально говорится о сокращении административного аппарата, но тогда остаётся открытым вопрос практической реализуемости. Завуч, который раньше курировал пять классов и около двадцати учителей, теперь должен отвечать за пятнадцать классов и шестьдесят педагогов. Он просто не запомнит всех даже в лицо, это уже не вопрос качества управления, а предел человеческой памяти и внимания. Если задача заключается в оптимизации технического и обслуживающего персонала, для этого не требуется объединять школы. Обслуживающие структуры легко выносятся на уровень района или муниципалитета и работают по заявкам, ровно так, как это давно устроено в коммунальной сфере. Для этого не нужно разрушать управленческую автономию самих учреждений. То же самое касается методических и психологических служб, с которыми во многих регионах уже так и поступили. Зато при любом укрупнении разрастается воспитательный аппарат. Его не сокращают, а напротив, расширяют, вводят новые должности. Чем конкретно они занимаются, кроме ритуальных мероприятий, внятно объяснить не может никто. Вернее, ясно, что отчётами, но к реальной эффективной работе с детьми это не имеет никакого отношения. Учебная часть при этом не усиливается, а требования к результатам продолжают расти. В итоге так и не проясняется, в чём состоит практическое отличие нынешних укрупнений от консолидации нулевых годов. Тогда тоже говорили об эффективности и рациональности, а последствия хорошо известны. Любопытно будет посмотреть, что произойдёт дальше, если процесс продолжится. Когда под одним управлением окажутся уже не единицы, а десятки школ, а руководить ими будут несколько доверенных фигур. Понимание того, для чего всё это затевалось, вероятно, придёт позже, когда изменить уже ничего будет нельзя. Возможен и другой сценарий: система формально вернётся к прежнему виду, где у каждого здания есть свой завуч, который сегодня называется директором. Но влияние и самостоятельность этих людей будут сведены к минимуму, а управлять ими станет существенно проще. Хотя и сейчас контроль над директорами сложно назвать мягким, возникает ощущение, что предел ещё не достигнут, и кто-то всё ещё кажется недостаточно управляемым. На этом фоне особенно странно выглядит постоянная подготовка управленческих кадров, формирование резервов директоров, обучение сотен профессионалов. Если новые школьные здания не получают собственного руководителя, не формируют лицо и внутреннюю культуру, а управляются обезличенной конструкцией, тогда непонятно, зачем вообще готовят этих людей. В итоге мы наблюдаем одно и то же: укрупнение продолжается, расходы сокращаются, а чётких ответов на вопрос, что именно стало лучше, за все эти годы так никто и не представил. Зато нас постепенно приучают к мысли, что расходы на образование не только не будут расти, но еще и стабильно уменьшаются. Похоже, что всё идёт к тому, что даже формально бесплатного образования в стране не останется, добро пожаловать в нейросетевое средневековье.