Алексей Савватеев и Родная Школа

... и никакого мошенничества Продолжение предыдущего поста. Обратим внимание на то, что вице-премьер говорит уже о самой Стратегии. Дмитрий Николаевич Чернышенко на заседании Гос.совета 25.12.2025: В предложенном к заседанию проекте поручений есть и про необходимость доработки проекта Стратегии … а также пересмотра подходов к образовательным программам, методикам обучения в условиях ускоренного внедрения технологий искусственного интеллекта. Следуя логике сказанного, можно сделать вывод, что текст Стратегии, который все читали, не устраивает и уже подготовлен проект изменений. Очень простой вопрос: кем конкретно и для чего предлагается «доработка» многострадальной Стратегии? Второй вопрос, немедленно следующий за первым — почему господин Чернышенко, не являясь специалистом в области образования, постулирует необходимость пересмотра программ, методик и подходов? Или это не его инициатива, а он лишь озвучивает чьё-то педагогическое мнение? Тогда чьё именно? Вся эта многомесячная движуха с рабочими группами, стратсессиями, экспертными обсуждениями, круглыми столами и бесконечными фестивалями смыслов — всё это имитация участия общественности в обсуждении документа, учитывая, что его текст никогда официально не публиковался. Публичного обсуждения Стратегии никогда не было и не предполагалось. Как и не предполагается участие общественности в обсуждении доработок к текущей версии документа. Текст Стратегии развития образования изначально имел заказчика, и этим заказчиком было даже не Министерство просвещения, и вовсе не «профессиональное сообщество», и не «общественный запрос», и не «необходимость, диктуемая временем». По всей видимости, реальный заказчик — группа лиц, как принято говорить, публично представляет которую господин Чернышенко. А все остальные были просто аккуратно использованы как декорация. Фактически всех участников процесса, — включая тех, кто действительно работал, работал честно и по существу, — поимели. Именно в том самом мерзком, циничном смысле: использовали имя, репутацию, труд, доверие, чтобы легитимизировать документ, который после можно будет переписать как угодно. Нам предлагается ждать и наблюдать, как г-н Чернышенко и люди, которые за ним стоят, планируют пересмотреть подходы к образовательным программам, методикам обучения «в условиях ускоренного внедрения технологий искусственного интеллекта». И что-то подсказывает, что это будет вовсе не расширение практики устных экзаменов и реальный запрет смартфонов в школах с целью стимулировать детей использовать свои собственные мозги. Это будет внедрение «цифровой грамотности» с начальной школы, цифровых наставников и прочих любимых игрушек цифро-сектантов. И теперь уже даже не так важно, насколько хорош или плох сам текст Стратегии. Важно другое: заседание показало, что никакая стратегия по сути не имеет значения, если есть влиятельная группа желающих поучаствовать в освоении гос.бюджета и «план мероприятий», куда можно впихнуть всё, что не удалось протащить публично, от ускоренного внедрения ИИ до интересов конкретных корпораций. Если это и есть новый стиль государственного управления, как минимум в сфере образования, то он предельно понятен: цифровое лобби успешно проталкивает свои интересы. Общественное участие — фикция, эксперты — массовка, а «обсуждение» — просто способ снизить сопротивление.