Ловкость рук Дмитрий Николаевич Чернышенко на заседании Гос.совета 25.12.2025: «Вы в своём выступлении упомянули Стратегию развития образования. По Вашему поручению этот проект подготовлен, в октябре одобрен межведомственной рабочей группой, которую мы с Андреем Александровичем по Вашему поручению возглавляем. И в проекте Стратегии отражены вызовы для всей системы образования, о которых сегодня коллеги говорили, и я очень рад, что они корреспондируют между собой. Например, необходимость обеспечения кадрами для технологического лидерства, устойчивой экономики, стремительное развитие цифровых технологий, в частности искусственного интеллекта. В предложенном к заседанию проекте поручений есть и про необходимость доработки проекта Стратегии в части приоритизации принципов непрерывного образования на протяжении всей жизни, а также пересмотра подходов к образовательным программам, методикам обучения в условиях ускоренного внедрения технологий искусственного интеллекта. С учётом того, что в проекте Стратегии это уже отражено, а у нас главный инструмент реализации – это план мероприятий по реализации Стратегии, предлагаю зафиксировать это в сегодняшних решениях, и чтобы учесть именно в плане мероприятий, подробно там это пропишем» Внимательно следим за руками: Чернышенко сказал, что в Стратегии уже есть ИИ и ускоренное внедрение цифровых технологий, а ещё фактически предложил решать всё не через текст Стратегии, а через план её реализации. В реальности про «ускоренное внедрение искусственного интеллекта» в Стратегии нет ни слова — так же, как и про некое «стремительное развитие цифровых технологий» в образовательном процессе. Фактически Чернышенко говорит не о том, что написано, а о том, что ему хотелось бы там видеть. Разница принципиальная. Хорошо, что Стратегию всё-таки прочитали не только в узком чиновничьем кругу — многие уже успели ознакомиться с текстом и заметить эти и другие нестыковки. Возникает куда более неприятный вопрос: зачем вообще было столько месяцев биться над текстом Стратегии, ломать копья, устраивать обсуждения, имитировать общественное согласование, если в итоге всё решается не документом, а неким «планом мероприятий по реализации»? Тем самым планом, который можно дописывать, переписывать и расширять до бесконечности — уже без лишнего шума и без общественного участия. Стратегия, как выясняется, — это вывеска, витрина. А реальное управление переносится в плоскость планов, дорожных карт и ведомственных решений, где можно «учесть», «зафиксировать» и «подробно прописать» всё, что душе угодно. И главное — без необходимости снова выносить это на широкое обсуждение. Ведь план реализации — это уже, разумеется, сугубо «технический» документ. Чиновничье дело. Общественности туда можно нужно не соваться. При таком положении дел вопрос уже не в том, будет ли внедряться ИИ в образовании, а как именно будет и кто получит на это деньги. Когда Стратегия превращается в декларацию, а реальная власть — в приложенный к ней план, пространство для нужных решений становится практически безграничным. В этом смысле финальная логика проста и хорошо знакома: Стратегия — для заявлений с высоких трибун и отчётов, план — для реальных действий.