Алексей Савватеев и Родная Школа

Кажется, учителя робко начинают возмущаться. Осторожно, почти шёпотом. Профсоюз «Учитель» предлагает 12 января провести, по сути, самую мягкую из возможных форм протеста: не забастовку, не отказ от работы, а… разговор. Разговор о трудовых правах — на «Разговорах о важном» или прямо на уроках. То есть не прекращать учить детей, не нарушать расписание, не выходить с транспарантами, а просто добавить в учебный процесс тему, которая напрямую касается будущей жизни этих самых детей. И это уже подаётся как «предупредительная забастовка». Сам факт, что обычный разговор о правах работника в школе сегодня воспринимается как форма давления на министерство, — симптоматичен. За 2,5 года существования «Разговоров о важном» школьникам рассказывали о чём угодно: о карьерных траекториях, героизме, предпринимательстве, служении. Но почему-то ни разу — о том, что такое трудовой договор, что делать, если не платят зарплату, и что у работника вообще есть права. Будущим гражданам объясняли, как «быть успешными», но не объясняли, как защищаться от произвола. И вот теперь учителя предлагают аккуратно, без рассказов о собственных зарплатах, просто проговорить базовые вещи: — что труд должен оплачиваться, — что дополнительная нагрузка не является «обязанностью», — что увольнение — не каприз начальства, — что суд и прокуратура — не экстремизм, а нормальные институты. Обратите внимание: учителя даже здесь оправдываются заранее: «Мы не призываем жаловаться», «мы не будем говорить, как нам тяжело», «мы просто про абстрактные права». Это уже не протест — это извинение за сам факт попытки сказать что-то вслух. Если в системе всё хорошо, подобные уроки не выглядели бы акцией. Если бы зарплаты действительно повышались, а условия труда улучшались, никакие «предупреждения» не понадобились бы. Но когда слова о росте доходов звучат годами, а реальность не меняется, даже разговор о трудовом праве начинает восприниматься как угроза. И, пожалуй, главный вопрос здесь даже не к профсоюзу. Главный вопрос — к системе, в которой учитель вынужден маскировать разговор о законе под акцию, чтобы его вообще услышали. И если даже это сегодня выглядит смело — можно ли считать, что образование в нашей стране уже достигло дна?