Технологический прорыв обеспечим лопатами? В дискуссиях о качестве и популярности высшего образования, к сожалению, вновь и вновь используется ряд сомнительных или неверных тезисов. Поэтому нам кажется важным заострить внимание на нескольких фактах, которые можно без большого труда проверить, обратившись к источникам В России нет заоблачного процента людей с высшим образованием — если сравнивать с тем, как обстоят дела в странах с близким или превосходящим уровнем подушевого дохода. По данным переписи 2020 г. среди российской молодежи в возрасте от 25 до 34 лет около 40% (45% девушек, 33% юношей) имеют диплом бакалавра, специалиста или магистра. В США, Польше, Финляндии — те же 40%, в Нидерландах — 55%, в Великобритании — 51%. Cледует учитывать, что университетский диплом может означать очень разный объем пройденных курсов. В России очное отделение — это около 60% выпускников, но формально выпускники заочного и очно-заочного считаются точно такими же обладателями университетского диплома. В США около 15% бакалавров учатся два года (доля таких программ постепенно сокращается), но допускается и обучение в бакавриате в течение 5-6 лет. В Великобритании распространены трехлетние программы бакалавриата, но следует учитывать, что после 12-летней школы в Англии и странах Содружества два года готовятся по программе A Level, которая включает часть российской программы первых курсов университета. Когда говорят о 55-60% людей с высшим образованием в России, это объясняется неверным переводом термина tertiary education. В это понятие в западных исследованиях включают 3-4-летние программы профессионального обучения. Естественно, большая часть российского СПО в эту категорию входит. Но все же в русскоязычном тексте следует либо отделять СПО от ВО, либо пользоваться калькой "третичное образование". Один из парадоксов нынешней ситуации заключается в том, что Россия по доле людей с профессиональным образованием занимает одно из первых мест в мире, стремится дальше эту долю наращивать, но при этом никто не говорит об избыточности СПО. При этом по статистике и доходы у выпускников СПО в среднем ниже, и безработица несколько выше. Что касается мифа о "падении популярности высшего образования в мире": происхождение этого заблуждения не вполне ясно (упоминается, например, в записи Георгия Бовта). По статистике в 30-ти из 38 стран ОЭСР с 2019 по 2024 наблюдался рост (см. таблицу), в остальных 8 странах процент обладателей ВО в возрасте от 25 до 34 лет снизился на 1-2% или не изменился (Education at a Glance 2025). Таким образом, происходят достаточно традиционные для отечественной образовательной политики явления. 1) Непопулярные меры объясняют тем, что якобы все в мире так делают, хотя на самом деле это не так. Аналогичные аргументы звучали при введении всеобщего ЕГЭ, но до сих пор не принято вслух говорить, что совмещение государственного выпускного экзамена с конкурсным вступительным во все ВУЗы — это экзотика, которой нет ни в США, ни в Китае, ни в большинстве развитых стран. 2) Вслух говорится о сокращении набора юристов и экономистов, тогда как на самом деле будут сокращать набор и на другие направления. При этом может так оказаться, что после сокращения набора вузы не смогут удержать сотрудников и выполнить учебный план по базовым специальностям, ради которых (якобы) все это делается. Мы ни в коем случае не хотим сказать, что данные изменения служат интересам крупных игроков в сфере платного образования, а попытки загнать побольше людей в СПО будут полезны вовсе не каким-то несуществующим заводам (в России не наблюдается бума промышленного производства по ряду иных причин), а лучшей в мире сфере услуг, курьерским службам и сетям ПВЗ. Возможно, играет роль и другая причина: планируется и впредь отставать в части роботизации, и во всех непонятных ситуациях заменять экскаватор ротой солдат. Мы уже писали довольно подробный материал на эту тему — прочтите, если пропустили.