Не слишком ли много в России людей с высшим образованием? Несколько дней назад ректор Санкт-Петербургского Горного университета Владимир Литвиненко выступил с интервью о проблемах высшего образования, в котором, наряду с некоторыми идеями о которых и мы неоднократно писали, содержался ряд спорных моментов. Было сказано о введении отработки после вуза, теперь и для инженерных специальностей, говорилось о сокращении числа вузов (видимо, как следствие, и доступности высшего образования). Это интервью спровоцировало высказывания на ту же тему в других блогах, см., например, здесь, здесь, и здесь. Упоминания о неком избытке вузов присутствует и в текущей версии Стратегии развития образования. Поскольку в обсуждениях этой темы вновь и вновь повторяются некоторые высказывания, противоречащие фактам, предлагаем расставить точки над "ё" и дуги над "й". Россия не претендует на место в первом десятке стран по охвату высшим образованием По данным Всероссийской переписи 2020 г. (см., напр., "Образование в цифрах - 2024") диплом о высшем образовании имели 33% юношей и 45% девушек в возрасте от 25 до 34 лет, или около 40% молодежи данного возраста (6.4 млн. из 16.2 млн указавших уровень образования). Подчеркиваем, что речь идет о выпускниках бакалавриата, специалитета и магистратуры, а также о выпускниках аспирантуры и обладателях ученых степеней. По международной классификации ISCED 2011 это уровни 6, 7, 8 соответственно. Согласно данным сборника Education at a Glance 2023, с. 52, есть ряд стран, в которых процент выпускников вузов явно выше, чем в России. Если не учитывать короткие программы профессионального обучения, то в Великобритании, Южной Корее, Ирландии, Нидерландах этот показатель составляет от 49% до 55%. В США, для сравнения, степень от бакалавра и выше по данным на 2024 год имели около 41% молодежи данного возраста. Рост популярности высшего образования в последние 30 лет происходил в большинстве стран мира. Это не российская и не постсоветская тенденция, — это запрос общества в развитых странах. Широко растиражированный миф о всеобщем высшем образовании в России построен на международной статистике, в которой 3-4-летние программы СПО (уровень 5 по ISCED) именуются tertiary education, и при обратном переводе оказывается, что у нас чуть ли не 2/3 молодежи получают высшее образование (см. подробнее здесь). Но в классическом понимании это не так. Россия действительно выделяется на фоне других стран высокой долей выпускников СПО (ISCED 5), но доля выпускников вузов у нас не рекордная. Кроме того, даже исключая из статистики СПО, мы продолжаем учитывать выпускников заочных и очно-заочных программ. Некие аналоги, безусловно, существуют и в других странах, но корректно ли такое сравнение? Так или иначе, в России примерно такая же доля студентов среди молодежи, как в большинстве стран с аналогичным (или более высоким) уровнем жизни. Если вы собираетесь сокращать доступность высшего образования, то должны быть готовы к тому, что имеющийся спрос удовлетворит кто-нибудь другой. В Европе есть ряд стран, где обучение в университетах либо бесплатное, либо существенно дешевле платных программ в РФ (например, Германия, Чехия, Словакия), вопрос только в стоимости проживания и в знании языка (в ряде случаев достаточно английского). Рядом есть Казахстан, который при высоком спросе с удовольствием обеспечит местами в вузах российских студентов, готовых везти с собой родительские деньги. Рядом и Китай, где наши деньги — капля в море, но Китай будет испытывать нарастающую нехватку трудоспособного населения, и тоже может быть заинтересован в открытии программ для российских студентов. Может быть, мы планируем заодно запретить молодежи выезд из страны? Прекрасный план! Надежный, как советский будильник. Кроме того, что делать с межрегиональным балансом? Если молодежь переезжает для обучения в более богатый регион, то старается остаться, даже работая не по специальности. Но мы, безусловно, должны задать и такой вопрос: а для чего ещё нужно высшее образование в таких объёмах, кроме удовлетворения спроса? Об этом далее.