ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ У нас снова удивительное двуголосие. Сначала вице-спикер Госдумы Борис Чернышов произносит вслух то, что в школах и так все говорят, только шёпотом: учителя задушены бумагами, бюрократия лезет в каждый урок, время уходит не на детей, а на отчётные таблицы; это уже давно мешает самому учебному процессу. Чуть позже глава Рособрнадзора Анзор Музаев сообщает диаметрально противоположное: бумажной нагрузки почти нет, количество обязательных форм «снизилось в 25 раз», учитель разгружен. То есть по одной официальной версии — люди задыхаются, по другой — давно дышат полной грудью. Очень удобная конструкция: тот, кто жалуется — неправ, потому что в презентации уже всё исправлено. Это не первый раз. Мы живём в режиме новостных качелей: то срочно «надо переходить на 12-летнее обучение, как в цивилизованных странах», то буквально на следующий день звучит успокаивающее «никто ничего менять не собирается, система и так сбалансирована». То громко объявляют «домашние задания перегружают ребёнка, надо отменять», то через неделю разъясняют, что речь шла не об отмене, а о «совершенствовании подходов». Общий стиль понятен: каждый день нужно выдать громкое заявление, чтобы показать движение. При этом вчерашние заявления никого не обязывают. Система говорит разом всё и сразу, а потом сама себя дезавуирует, не краснея. Типичная ИБД. Как побочный эффект — учитель снова остаётся крайним: его одновременно обвиняют в том, что он выгорел от бюрократии, и напоминают, что официально бюрократии уже почти нет, так что чего он ноет. На этом фоне особенно важно, что люди, которые действительно отвечают живыми часами у доски, говорят те же вещи не первый день и даже не первый год. Сергей Евгеньевич Рукшин — Народный учитель России, профессор, один из создателей и научный руководитель петербургского физмат-лицея №239, — прямо пишет: я говорю об этом десять лет одними и теми же словами. Он говорит о простом: прекратите бесконечно дёргать систему, прекратите каждый раз ставить школу в состояние эксперимента, дайте спокойно работать. Если чиновники, наконец, признают, что мешают учителю работать, — хорошо. Если в следующем абзаце те же чиновники говорят, что мешать уже якобы перестали, — плохо не то, что это неправда. Плохо то, что в этот момент разговор снова уходит в статистику, проценты и «снижение нагрузки в двадцать пять раз», вместо того чтобы остаться в единственно важной точке: учителю нужен спокойный, предсказуемый контур работы, без постоянной смены правил, без ежедневного «а теперь вот так». Мы говорили это уже не раз и придётся повторить ещё: прекратите производить новости ради самих новостей, остановитесь и дайте школе тишину, в которой можно учить детей, а не отыгрывать чьи-то пресс-релизы.