KALOY.RU

Прокурор опоздал на год. Суд его подождал В октябре 2023 года Щербинский районный суд Москвы вынес приговор по делу о контрабанде наркотиков: мужчине назначили 7 лет колонии, женщине – 6 лет с отсрочкой до достижения её ребёнком 14 лет. Осуждённые подали апелляционные жалобы, а в сентябре 2024 года прокуратура направила возражения с просьбой оставить приговор без изменения. Но через два месяца государственный обвинитель сам подал апелляционное представление. Потребовал отменить применение смягчающих положений УК, убрать отсрочку женщине и ужесточить наказание обоим. С момента вынесения приговора прошло 1 год, 1 месяц и 23 дня. Срок на апелляционное обжалование приговора – 15 суток (ст. 389.4 УПК). Прокурор объяснил пропуск тем, что копию приговора получил только 26 ноября 2024 года. Суд признал причину уважительной и восстановил срок. В феврале 2025 года Мосгорсуд согласился с требованиями прокурора и назначил обоим по 10 лет колонии. Отсрочку женщине отменили, её взяли под стражу прямо в зале суда. ВС напомнил, что для прокурора срок обжалования отсчитывается со дня постановления приговора, а не получения копии. Позднее вручение само по себе не повод восстанавливать срок – нужны обстоятельства, которые действительно мешали обжаловать вовремя. Суды таких обстоятельств не привели. К тому же государственный обвинитель участвовал в процессе и должен был доложить руководству о результатах не позднее следующего дня после оглашения приговора. ВС отменил апелляционное и кассационное определения, направил дело на новое апелляционное рассмотрение, а женщину освободил из-под стражи. Срок, пропущенный больше чем на год, суд восстановил прокуратуре, которая за два месяца до этого сама просила приговор не менять. Процессуальные сроки существуют для обеих сторон. Если для их восстановления достаточно сослаться на позднюю копию, зачем их вообще устанавливать?