Когда ко мне приходят потенциальные покупатели и «тычут» пальцем в какую-нибудь квартиру на циане или авито. Я им говорю, что не все квартиры, выставленные в рекламу на порталах, они могут купить. Вот одна из таких историй. Объявление было на ЦИАН, трубку взяла Людмила, 70 лет, мама, авторитарная, из серии «все порешаю» и «все мое», но она не готова отвечать по телефону, скупа на конкретику, а в разговоре подтверждает не тот адрес. Встречу организовала Людмила, но на месте была не она, а старшая дочь Вера, и это первая причина, почему такие объекты не продаются, потому что переговоры ведет не тот, кто контролирует ситуацию. Вера встретила нашего агента, они проговорили около часа, и рядом с ней были муж Петр, 67 лет, и их сын Семен, 14 лет. Дальше пошла семейная история, и я перескажу ее так, как она была озвучена. Когда-то Людмила владела крупным бизнесом совместно с 2 дочерями и бывшим мужем. В «хорошие времена» купили две квартиры на последнем этаже и жили «дружной семьей», при этом переписали все на водителя Людмилы, нынешнего мужа, которого сегодня называют «отштампован». Потом произошел переход права собственности от водителя, старшей дочери, Людмила продала квартиру, сделали перегородку, там Вера и живет с семьей и сегодня, а другую квартиру, которую сейчас якобы продают, разделили пополам и выделили дочерям по доле. Одиннадцать лет назад сестры поссорились на фоне драки детей, когда 12-летний сын младшей сестры бросил кирпич в 3-летнего сына Веры, после чего они не общаются. Когда впервые встал вопрос о продаже, инициатором была младшая сестра, и понимая, что с Вера не справится, она дарит свою долю матери. Людмила встает на сторону младшей дочери и начинает давить на старшую, чтобы они выехали, потому что «все это ее». Вера, чтобы не сталкиваться лбами с матерью, дарит свою долю мужу Петру. Были суды, были требования Ольги освободить квартиру, семья Веры с приставами вселялась в эту квартиру, и есть документ БТИ, согласно которому в квартире четыре комнаты. Осенью 2025 года агент нашел покупателя, несмотря на незаконную перепланировку и непонятные документы, дошли до стадии внесения аванса, но Людмила обвинила агента в мошенничестве и отказала в сделке. Со слов Веры, Людмила, то начинает продажу, то всех обвиняет в мошенничестве, а Петра в терроризме и подделке документов. Вера сама не верит в продажу, но говорит, что хотела бы получить 14 млн, чтобы купить сыну однушку, и не может объяснить, почему именно 14 млн, потому что ничего не смотрела. При этом они живут в дискомфорте, но не готовы переезжать в свою трехкомнатную квартиру, которую, по словам Веры, она сама себе купила и сейчас сдает, и выписываться тоже не спешат. С Людмилой они не общаются, но как-то договорились о цене, и Вера попросила Людмиле ничего не говорить. А теперь вывод. Проходите мимо объявлений, где в истории есть дарения долей между родственниками на фоне конфликта, где были суды и приставы, где один из ключевых собственников не приходит на показы и управляет всеми по телефону, где путают адрес, где есть незаконная перепланировка и «непонятные документы», где уже был найден покупатель и сделку сорвали обвинениями в мошенничестве, а также где человек называет сумму «хочу 14 млн», но не понимает, что будет делать дальше и куда переедет. В таких объектах объявление живет годами, потому что там продолжают войну, и это правда!