АГЕЕВ

Война на Ближнем Востоке, которая и не собирается останавливаться Не так важно, идут ли боевые действия с Ираном или нет. Для мировой экономики и глобальной финансовой системы это не имеет никакого значения. Единственное, что именно значение – устойчивость торгового трафика через Ормузский пролив (в первую очередь нефть, нефтепродукты и СПГ, но и не только, там целый комплекс промышленных товаров в сегменте нефтехимии и производных для агросектора). В долгосрочном плане имеет значение устойчивость добывающей и логистической инфраструктуры стран Ближнего Востока, т.к. повреждение имеет накопительный эффект, а восстановление занимает годы (до сих пор неизвестно, какой объем добывающих мощностей безвозвратно выбыл из-за ударов и технологической деградации в связи с принудительной остановкой скважин). Пока имеем отсутствие прогресса по разблокировке судоходства в Персидском заливе, а это означает, что ежедневно мир недополучает от 8 до 15 млн баррелей нефти и нефтепродуктов (в зависимости от трафика) и до 20% общемировой торговли СПГ. Учитывая чуть лучшие условия, чем в марте, разумно ожидать дефицит поставок 10-12 млн барр/д, а это свыше 300 млн баррелей в месяц, что составляет ¾ от масштаба разблокировки стратегических резервов развитых стран. В начале мая стратегические резервы + размороженная нефть России и Ирана + балансирующий буфер плавучих хранилищ исчерпаются чуть менее, чем полностью. Не так принципиален точный тайминг, т.к. трафик судоходства в регионе волатильный и математическое моделирование в стохастических процессах имеет низкую точность. Резервы в фазе исчерпания, а это означает, что в ближайшие недели необходимо либо открывать Ормузский пролив по-настоящему, либо размораживать очередной «транш» стратегических резервов и так последовательно до разрешения кризиса, либо до исчерпания резервов. Что важно понимать? С точки зрения мировой экономики сейчас энергетический кризис точно такой же, который был до 8 апреля (фейковый «мирный план» и 2-недельная пауза). Все изменение рыночного сентимента и медиа-трендов – исключительно результат больного воображения и прогрессирующего идиотизма. В реальности улучшений нет, но стоит обратить внимание на другое – нет никакого тренда на улучшение без учета гримасничества и паясничества Трампа. Нет прогресса, если исключить откровенный треш-толк Трампа, а 17 апреля, вероятно, был пик концентрации бредо-генератора от Трампа с взаимоисключающими и часто полностью лживыми заявлениями. Учитывая тотальную невменяемость Трампа с выраженными когнитивными и психическими отклонениями при откровенно слабой переговорной командой – улучшения ждать не приходится. Со стороны Ирана разумно ожидать скорее контролируемую и ползучую эскалацию. Именно через войну на Ближнем Востоке Иран приобрел истинную субъектность, становясь региональной державой, а инструментами субъективизации является контроль над Персидским заливов и «кошмаринг» инфраструктуры региона. Вне указанных рычагов, Иран становится «униженной» страной (после ликвидации высшего руководства, 40 дней непрерывных бомбежек и отсутствия репараций) с частично разрушенной военной и промышленной базой, с деградирующей экономикой в условиях прогрессирующей изоляции (разрыв экономических и финансовых связей почти со всем миром, кроме Китая и России), где зависимость от Китая только растет, фактически становясь «вассалом» Китая с точки зрения обеспечения внешнеторговых, финансовых, военных и технологических связей. Очевидно, что терять рычаги Иран не захочет, т.к. помимо политических преференций, Иран получает и экономическую выгоду. При экспорте около 1.5 млн барр/д дополнительные сверхдоходы от энергетического кризиса могут составлять $2-3 млрд в месяц и $24-36 млрд в годовом выражении. Плюс к этому добавить попытки контролировать трафик с взиманием пошлин за проход судов. Нет никаких признаков завершения конфликта.