АГЕЕВ

Результатом разрешения кризиса в октябре 1962 года, не полностью, но во многом за счет уступок Москвы, стали не только договоренности между Москвой и Вашингтоном о выводе ядерных ракет среднего радиуса действия соответственно с Кубы и из Турции, но и шлейф других событий: заключение в 1963 году Договора о запрещении ядерных испытаний в трех средах, снижение напряженности противостояния в Берлине, убийство Кеннеди через год и отставка Хрущева через два… . Р. Макнамара, в дни Карибского кризиса министр обороны США, в 1990-е годы, когда многие участники событий стали делиться своими воспоминаниями и были открыты секретные документы, пришел к важным выводам. Во-первых, что тогда все три стороны – США, СССР и Куба…не осознавали в полной мере насколько они и весь мир были близки к началу ядерного бедствия. У всех была «недостоверная информация, неправильные суждения и ошибочные расчеты». На такой основе принимались судьбоносные решения – всеми сторонами. Один из примеров – «ястребы» в окружении Кеннеди требовали от него команды на воздушный удар для уничтожения советских ракет с последующим морским десантом. Макнамара сопервичным знанием ситуации делится спустя 30 лет: «Они серьезно ошибались, что русские не ответят на это военными действиями». ЦРУ полагало, что на острове 10 тысяч советских войск. В реальности было 43 тысячи. 270 тысяч кубинских военнослужащих также были хорошо вооружены и умели воевать. Макнамара говорил об ошибках, которые «приводят к уничтожению наций». Среди них и чувство безнаказанности американских летчиков, которые круглосуточно висели в небе над Кубой, в самые острые дни кризиса они буквально волна за волной «прошивали» Кубу разведывательными, штурмовыми и истребительными самолетами иногда на высоте 100-200 метров над боевыми порядками советских и кубинских войск, в прямом эфире залихватски запрашивали командование «когда же наконец будем бомбить Кубу». 27 октября был сбит «У-2», высотный самолет-разведчик, для советских зенитчиков «цель номер 33». Рискованное решение принял заместитель командующего группой советских войск по ПВО. Министр обороны СССР пожурил зенитчиков – «поторопились», а через несколько часов пришла директива о «категорическом запрете применения ядерных средств без санкции Москвы». Минобороны СССР останавливало яростную логику действия военной машины, которую непрерывно провоцировал противник. В эти дни, действительно, шли переговоры между Москвой и Вашингтоном. Но действующие лица на театре боевых действий, которые вот-вот должны были уже разразиться, имели свое видение ситуации. Как образно выразил мысль Блас Рока, один из руководителей Кубы в то время, высказавший упреки Москве за «временное отступление», уступки в Карибском кризисе, «если великан не употребляет свои силы, а только говорит о своем превосходстве, то он рискует потерпеть поражение от рук карлика, который напрягает все силы, действует активно». В том же разговоре Рока пожалел, что «у Кубы нет хотя бы одного торпедного катера для прорыва силой американской блокады». Еще более жесткие претензии предъявил Москве за способ разрешения конфликта Фидель Кастро. Разумеется, все недоразумения Москву с руководством Кубы позже были улажены, но понимание всего драматизма ситуации, не в полной мире видимого из Гаваны, потребовало времени. Куба продолжила отстаивать свою независимость и идеалы революции. Блокада Кубы продолжалась.США к 10 ноября 1962 года довели группировку военных кораблей до 153, только за период 6 - 15 ноября воздушное пространство Кубы было нарушено 121 раз. Фидель Кастро 15 ноября в письме и.о. генерального секретаря ООН предупредил, что Куба начнет сбивать американские самолеты. 16 ноября нарушений границы не было. 17-20 ноября их было 14. 17 ноября министр обороны СССР запретил советским ПВО на Кубе открывать огонь, даже если «на этот счет будет указание Фиделя Кастро». В ноябре отмечались неоднократные случаи проникновения диверсантов на территорию Кубы, атаки с моря. 20 ноября – попытка потопления американскими самолетами кубинского торгового судна…