АГЕЕВ

Фоном и самым глубинным мотиватором служила ядерная гонка: для США как главный аргумент закрепления достигнутой в целом мировой валютно-экономической гегемонии, для СССР – как жизненная необходимость парировать этот аргумент. Уместно сегодня вспомнить и переломный во многих отношениях 1979 год. В феврале – революция в Иране, свергнувшая режим Реза Пехлеви. Геополитически – тяжелое поражение для США. В конце декабря - ввод ограниченного контингента советских войск в Афганистан. Окончательное решение об этом было принято тогда, когда 12 декабря в Брюсселе решили разместить ракеты средней дальности «Першинг-2» и крылатые ракеты. Только спустя 8 лет СССР и США договорятся об ограничении ракет средней и малой дальности в Европе. Сейчас не о том речь, что оно опиралось на чрезмерные уступки со стороны Горбачева. И не о том, что были уничтожены передовые советские ракетные системы. «Орешник», кстати, один из потомков тех ракет. Речь о том, что схватка на Среднем Востоке, в Большой Центральной Азии, начавшаяся в 1979 году, была теснейшим образом связана со стоящими друг против друга военными машинами НАТО и СССР с союзниками в Европе. Появление у сторон на вооружении ракет с подлетным временем в несколько минут подрывало основы взаимного сдерживания. Строго говоря, та же подоплека была и у Карибского кризиса 1962 года: появились американские ракеты в Турции – в ответ советские носители прибыли на Кубу. Для разрешения конфликта обе стороны убрали ракеты и тем самым риски короткого подлетного времени. Аналогичная конфигурация факторов предопределяет стратегическую значимость и текущей ситуации с Ираном.