АГЕЕВ

По сути, ради продолжения этого диалога и предпринимаются те или иные уступки или умолчания, которые также воспринимаются другой стороной как уступки, как податливость, даже как готовность отойти от позиций, заявленных 24.2.2022, 14.6.2024, 2.6.2025. А азарт «додавить», когда собеседник дрогнул или ищет «гибкость», растет. И доходит до того, что весь мир, интересующийся данной тематикой, читает и изумляется «гибкости» России. Хотя Президент России дал понять, что не надо прямолинейно трактовать его тезис «нас обманули», применяемый к целому ряду ситуаций, опасно снижать планку настороженности относительно новых обманов. Ведь не прошло и года, как Россия сделала очень серьезную уступку США, которая не может интерпретироваться иначе, нежели чем уступка. Речь о согласии на статус Вашингтона как посредника в вопросе урегулирования конфликта на Украине. Ровно то, что Рубио недавно квалифицировал как «интересную ситуацию». Администрация Трампа по-прежнему снабжает Киев разведданными и оружием, не отменила ни одной санкции против России и ввела новые, через механизмы НАТО руководит боевыми действиями ВСУ. Это Сторона в войне, а не никакой не посредник. Внутри этой российской уступки есть ещё одна: США все-таки смогли сузить переговоры с Россией до украинского вопроса, а Москва заявляла нечто большее – обсуждение глобальных вопросовбезопасности, формирование новой архитектуры безопасности в Европе с учётом российских интересов. Сбивая Москву на «украинский уровень», Вашингтон тем самым снижает геополитический статус России в мире. Такое уже бывало, когда Россию приняли в G7, но на обсуждение экономической проблематики не приглашали. Мало того. Уступка уже сделанная – это терпимость к тому, что около стола переговоров суетится целая бригада «заинтересантов». Так и до выдвижения солидарного ультиматума можно допереговариваться. Проявление гибкости обычно принимается за слабость и услужливость. В текущей ситуации это девальвирует даже аргументы стратегическогоядерного сдерживания. Элиты Запада, кажется, не верят в способность России перейти к применению ядерного оружия. Не вопрос сейчас об этой способности. Главное в том, что такое неверие и отсутствие страха провоцирует эскалацию давления НАТО против России вплоть до прямой интервенции. Европейские члены альянса вовсю готовятся к войне с Россией обычными средствами, никак не демонстрируя, что для них имеет какое-то значение довод «сокрушительного удара России». Любая остановка боевых действий на Украине без достижения заявленных целей СВО проведёт новую геополитическую границу раздела Европы. Повторится история после Второй мировой войны. Всё, что контролировал Запад, оказалось в НАТО, в том числе и Западная Германия. А Восточная Германия - в Варшавском договоре, зоне геополитического контроля СССР. Кстати, «дух Анкориджа» заключается именно в этом, если посмотреть стратегически. В проведении границы между Западом и Россией по территории бывшей УССР, в еще большем приближении инфраструктуры НАТО со всеми «подлетными сроками». Для иллюстрации ещё один пример российской переговорной тактики. Замглавы МИД РФ Сергей Рябков на днях дал интервью Ольге Скабеевой. На вопрос о возобновлении прямого авиасообщения и о возвращении российской дипсобственности в США был дан такой ответ: «[Американцы говорят]: «Давайте вначале по Украине договоримся, а потом вернёмся к этому вопросу». Про собственность они говорят по-другому: «Вопрос пока не решается, мы рассматриваем». То есть они уходят от ответа. Но мы будем продолжать бить в одну точку». Возникает вопрос – как это «бить в одну точку»? Представим. Вот приехали Стив Уиткофф и Джаред Кушнер в Москву, а им тут же первый вопрос, в аэропорту: - А что там с возвратом нашей дипломатической собственности в США? - Ничего. - Так прошло уже 11 месяцев работы новой администрации! Приезжайте, пожалуйста, когда решите данный вопрос. Обсудим дальнейшие шаги по нормализации двусторонних отношений, а потом уже и до Украины доберемся. Но Москва – прекрасный туристический город. Добро пожаловать.