Зона особого внимания

Красноярск больше не ждёт детей В Красноярске закрывают сразу два роддома – №4 в Зелёной Роще и №6 при 20-й больнице. Для меня это не просто здания системы здравоохранения. В четвёртом роддоме родился мой младший брат Алексей. В шестом – моя дочь Анна и мой сын Даниил. У решения о ликвидации есть рациональное объяснение. В Красноярском крае становится всё меньше детей. В 2014 году родились 44 тысячи, в 2025-м – около 23 тысяч. Почти двукратное снижение за одиннадцать лет. Коек стало больше, чем рожениц. Поэтому краевая власть концентрирует родовспоможение в крупных учреждениях. Такой вот бюрократический язык. В логике чиновников такая концентрация может быть оправданна. Тем более, роды – не тот случай, когда учреждение нужно сохранять только из сентиментальности. Важны квалификация врачей, современное оборудование, реанимация и безопасность матери и ребёнка. Но одновременно сокращают людей, которые эту безопасность обеспечивают. В роддоме №6 уведомления получили 116 сотрудников. Для них нашлось только восемь врачебных вакансий. Опытным акушеркам, врачам и медсёстрам предлагают становиться санитарками и уборщицами, переучиваться или уезжать работать в Ачинск и Норильск. В роддоме №4, по словам сотрудников, за несколько месяцев уволилась уже примерно треть коллектива. Это нельзя называть простым переводом специалистов. Перевод сохраняет профессию, квалификацию и сложившуюся команду. Здесь людей, десятилетиями принимавших роды, фактически заставляют менять специальность, соглашаться на менее квалифицированную работу или покидать Красноярск. Квалифицированное оборудование можно купить. Коллектив, который годами учился действовать вместе в критических ситуациях, купить невозможно. Поэтому главный вопрос даже не в том, почему закрывают два роддома. Главный вопрос – какими будут те, в которых теперь станут рождаться красноярские дети. Мы сразу представляем технологичные корпуса. Отремонтированные палаты. Новое оборудование. Всё это необходимо. Но важнее всего, какими будут отношения с женщиной в тот момент, когда она особенно уязвима. Будут ли с ней разговаривать? Объяснять происходящее? Помогать справиться со страхом? Видеть в ней человека, а не очередную пациентку медицинского конвейера? Роддом №4 присоединяют к Красноярскому краевому клиническому центру охраны материнства и детства. Даже название удивительное. Не центр рождения. Не центр помощи матери и ребёнку. Не центр заботы. Центр охраны. Как будто материнство и детство – режимные объекты. Врачи не помогают ребёнку появиться на свет, а стерегут рожениц и новорождённых. Стоят на посту. Возможно, это всего лишь канцелярский оборот. Но язык часто выдаёт устройство системы. Роддом не должен быть заводом по производству новых жителей. Это знаковое место, в котором начинается человеческая жизнь, а мужчина и женщина становятся родителями. Человечность нельзя купить вместе с новым аппаратом. Эмпатия не появляется после ремонта. Забота не измеряется количеством проведённых процедур. У троих моих детей в свидетельстве о рождении написано: город Красноярск. У младшего сына – город Москва. Мы переехали не просто так. Москва гораздо дружелюбнее к детям и родителям. Здесь больше возможностей для образования, медицины, отдыха и семейного досуга. Большая семья реже воспринимается как неудобное исключение, которое забыли предусмотреть при проектировании города. Получается, Красноярск теряет детей дважды. Сначала они не рождаются. Потом семьи с уже родившимися детьми уезжают туда, где для них создано больше возможностей. Красноярскому краю недостаточно перераспределить роды между оставшимися учреждениями. Нужно сохранить профессиональные коллективы и сделать роддома такими, чтобы женщина не боялась туда попасть. Губернатор может бороться за каждого нового жителя. Создавать дружелюбный к детям регион. Поддерживать семьи, врачей и акушерок. А может просто сокращать родильные койки вслед за численностью населения. Губернатор Красноярского края Михаил Котюков выбрал второе. Котюков больше не ждёт детей.