Зона особого внимания

🌾 Мировые цены на еду бьют рекорды Bloomberg Agricultural Spot Index сообщил, что в августе стоимость продуктов питания выросла на 13% до отметки $434, а это максимум с 2012 года. Пшеница прибавила 16%, бушель подрос до $7,79 впервые с 2023-го, а сахар и какао — +20%. Одновременно уровень воды в Рейне и Дунае упал настолько, что суда загружают лишь на 20% мощности, Панамский канал сокращает суточный лимит проходов до 32–34 судов, а Красное и Черное моря стали зонами риска для перевозчиков. Это не совпадение нескольких неудачных факторов, а структурный коллапс одновременно в трех опорах мировой продовольственной системы: климат, логистика, энергетика. Фермеры из объединения Copa-Cogeca уже предупредили Еврокомиссию о долгосрочных последствиях, а аналитики называют цифру роста стоимости продовольствия в 25–30%. Поэтому эксперты бьют в тревожный гонг и сообщают, что кризис может начаться уже этой осенью. Однако для России глобальный продовольственный шок — в значительной мере история с двух сторон одновременно. Как крупнейший мировой экспортер пшеницы (около 50 млн тонн экспорта в урожайный год) и значимый поставщик удобрений наша страна оказывается в позиции выгодоприобретателя от роста мировых цен. Одновременно нарушение производства карбамида на Ближнем Востоке повышает спрос на российскую органику — «ФосАгро» и другие производители получают конъюнктурный выигрыш. Внутри страны риски реальны, но управляемы. Главная угроза — рост мировых цен транслируется во внутренние через экспортный паритет. Если пшеница дороже на мировом рынке, производителю выгоднее продавать за рубеж, а не внутри страны, что создает дефицит и толкает цены вверх. Россия закрывает этот канал через плавающие экспортные пошлины на зерно. Собственный урожай 2026 года при этом оценивается в районе 120–125 млн тонн, что ниже рекордного 2022-го, но достаточно для внутреннего потребления. @cashruss Русские деньги теперь в MAX