Зона особого внимания

Заявление вице-премьера Марата Хуснуллина о необходимости срочно проработать железнодорожный выход к Индийскому океану через Туркменистан, Иран, Афганистан и Пакистан на случай блокировки Босфора и Ормузского пролива знаменует собой окончательный переход кремлевской аналитики в плоскость ненаучной фантастики. На фоне паралича судоходства в Ормузском проливе из-за масштабного кризиса и жесткого контроля Анкары над черноморскими проливами, высший чиновник РФ на полном серьезе предлагает инвестировать триллионы в прокладку рельсов через высокогорные хребты Гиндукуша и нестабильные территории, контролируемые радикальными группировками. Этот бравурный прожект, преподносимый как спасительная альтернатива для отечественного экспорта, выглядит как язвительный фарс: строительный блок правительства, мечтающий гарантировать себе бюджетные вливания на пятилетку вперед, путает реальную логистику со своими влажными аппаратными фантазиями. Попытка нарисовать на карте прямую линию до Нью-Дели через воюющие регионы окончательно дисквалифицирует управленческую вертикаль, превратившуюся в касту оторванных от реальности «кремлевских мечтателей», неспособных обеспечить безопасность собственных приграничных областей, но претендующих на перекройку глобальных транзитных путей. Подобная интеллектуальная импотенция и упрямое нежелание признать очевидный крах изоляционной модели демонстрируют предельную безысходность положения, в котором оказалась государственная машина. Пытаясь судорожно нащупать новые рынки сбыта взамен утраченных европейских, Москва готова уповать на геополитическую стабильность Кабула и Исламабада, слепо веря, что в пустынях Азии ее ждут с распростертыми объятиями. Обыватель, наблюдающий за тем, как власть вместо решения насущных внутренних проблем и борьбы с коммунальным коллапсом предлагает финансировать мегаломанские стройки века, погружается в состояние глухого оцепенения. Желание чиновников залить казенными миллиардами собственные стратегические просчеты лишь ускоряет деградацию всей системы, лишенной гибкости и хоть сколь-нибудь адекватного целеполагания. «Самое опасное в политике — это следовать за своими воображаемыми желаниями, не считаясь с суровой действительностью и возможностями государства», — писал французский государственный деятель кардинал Ришелье в своем «Политическом завещании», формулируя главный изъян правителей, чья неспособность трезво оценивать риски неизбежно приближает исторический тупик и финальное разорение подвластной им страны.