Лиза Лазерсон

Прочитала роман Глуховского «Регистрация» про соперниц Ульяну и Татьяну – черную невесту и мать контрактника, от которого осталась верхняя половина. Как бы распополамить выплаты, калькулирует беременная невеста над койкой трехсотого. Как бы оставить себе все, прикидывает мать живого трупа. Это ведь она рожала, растила и отправила его на войну ипотеку закрывать. Сашина жизнь и выплаты принадлежат ей. Пересказ сюжета – ниочемный жанр, но здесь, поверьте, вы увидите ровно то, что обещает узнаваемый российский любовный треугольник: мама – сыночка – невеста. Потому что хищные героини, женщины-маски, вообще не меняются. Здесь абсолютное зло – женщины. Это они подкармливают войну детьми и мужьями. Это знает даже девочка-клерк из банка: «Отправьте на войну еще и мужа, и коллекторы перестанут звонить». (Умоляющий взгляд на жену. Ладно, не бойсь, не отправлю). С безвольных мужчин даже спрашивать неловко, они рабы своих женщин – этих Путиных на местах. Если женщины хотят – они их абортируют, а хотят – подращивают, чтобы срубить бабла за продажу брошенного в мясной штурм мужского тела. За это мужчинам досталось хотя бы немного авторского сочувствия. Даже военные здесь – жертвы, раненные и беспомощные, а слушатель «Эха Москвы» – жалкий и растерянный алкоголик. Зато его жена – разбогатевшая на фестивале варенья и выставке из Мариуполя подрядчица – здесь ноль сочувствия, собянинская ты подстилка. Контрактник спрашивает, оторвало ли ему член. Так его и не было, как и у всех морально кастрированных мужчин в России, по мнению Глуховского.