Жуткое

В перерывах между битвами за Эрмесовку добралась до нового Resident Evil — прочного, задорного, едва ли не первого за долгое время фильма, про который захотелось сказать «мне мало». Креггер, нахально переоцененный на этапе «Орудий», быстро реабилитировался и выдал наконец хороший образец работы с формой. Если в «Орудиях» он экспериментировал с нарративом, композицией и кросс-жанровостью, вероятно, от собственной головы, Resident Evil дал ему готовый, но слабо отработанный предшественниками инструмент — геймплей. И это, кажется, тот редкий случай, когда экранизация игры начинается не с бережного переноса ее содержимого, а с понимания, чем зритель отличается от игрока. Одному достаточно дать управление, другого придется заставить мысленно тянуться к геймпаду. Следить за дверьми, запоминать проходы, прикидывать расстояние до ближайшего укрытия. В хорошем игровом хорроре пространство очень быстро становится твоим личным делом: ты уже вложил в его освоение достаточно нервов, чтобы болезненно воспринимать любую новую неприятность. «Мне мало» здесь — следствие удачно устроенного вовлечения: знакомство с пространством постепенно переходит в готовность рисковать, хотя безопаснее оно, разумеется, не становится. Каждая усвоенная условность немедленно просится на повторную проверку в менее удобных обстоятельствах. Так возникает почти хозяйственная привязанность к кошмару в Раккун-сити, в котором уже удалось немного обжиться. На этом сцеплении страха и любопытства фильм получает запас хода — частый жанровый дефицит даже при избытке событий. Следующие переулок, поворот или дверь обещают достаточно, чтобы движение продолжалось, а финальные титры воспринимаются как не вовремя зависшая приставка — вероятно, все для того, чтобы после них взяться за джойстик и наиграть недостающие часы.