Здоровая и нормальная любовь всегда обладает ясным сознанием своей цели. Это есть потребность обладания, — потребность той физической связи, которая является фактором возникновения потомства. В энергичных людях любовь вырабатывает достаточно сильные волевые импульсы, для подчинения себе всякой противящейся воли и для удаления с пути всякого препятствия. В слабохарактерных людях она не обладает этой способностью; эмоция остаётся субъективной и не переходит в действия. Силу любви человека не следует измерять теми усилиями, которые он делает для обладания любимым предметом, потому что величина усилий зависит от силы его воли, а не от силы любви. Но необходимо прибавить, что у здорового и нормального человека все мозговые центры развиты приблизительно равномерно, так что слабохарактерные субъекты редко обладают могучими половыми центрами, а люди, способные сильно любить, наоборот, бывают обыкновенно одарены сильной волей. Различное значение обоих полов в деле сохранения вида обусловливает и соответствующую разницу в их любви. Роль женщины несравненно важнее: она должна доставить весь материал для образования нового существа, выработать его вполне в недрах собственного организма и сообщить ему главным образом собственные свойства, в той форме, в какой сама их получила от предков; мужчина же доставляет для этой продолжительной и трудной, даже героической работы только импульс, от характера которого, впрочем, до известной степени зависит вся дальнейшая работа женского организма, подобно тому, как напр., одно и то же количество динамита бесшумно сгорает, быстро воспламеняется или взрывается со страшной силой, смотря по тому, был ли он зажжён тлеющим угольком, разгоревшейся лучинкой или ударом. Вот почему у женщины более развит половой центр; он отличается у неё более интенсивной деятельностью, и роль его более значительна в общей мозговой её деятельности; у неё более отчётливо развит идеал органически необходимого ей и дополняющего её мужчины. Потому-то ей труднее бывает отказаться от этого идеала и довольствоваться чересчур несходным с ним субъектом; раз женщиной найден идеал, ей бывает почти невозможно отказаться от него — и эмоция, в форме которой она ощущает живое возбуждение полового центра, вытесняет из её сознания всякое другое содержание, так что в этот момент она исключительно может только любить; она заставляет свою волю, ум и воображение служить зародившейся любви и даже не даёт возникнуть никакой попытке рассудка сдержать свою эмоцию разумными представлениями. Женщина инстинктивно чувствует, что в данном случае не может ошибаться, что её ошибка имела бы роковые последствия, как для неё самой, так и для потомства, что во всяком случае ошибка повлекла бы за собой напрасную трату несоразмерной массы органической работы. Вот почему женщина крайне недоверчиво и боязливо смотрит на возможность ошибки; с другой стороны, раз она решила, что не ошиблась и что встретила подходящего человека, ей легче отказаться от жизни, чем от любимого «предмета». У мужчины этот процесс происходит несколько иначе. Он может легче ошибаться, потому что ошибка не сопряжена для него с органическими последствиями и очень скоро может быть исправлена, поскольку дело касается лишь участия его в сохранении вида. Потому-то у него идеал дополняющей его женщины выработан менее ясно; потому-то он легче и быстрее влюбляется в первую попавшуюся женщину; потому-то он и менее постоянен в любви, — может чаще любить вновь, легче отказываться от любимой женщины, легче забывать; потому-то его половой центр играет менее значительную роль в общей его мозговой деятельности и его любовь может сравнительно легко быть сдержана, ослаблена и даже вполне побеждена рассудком. Нордау, М. В поисках за истиной : («Парадоксы») / М. Нордау ; пер. с 4-го нем. изд. Эл. Зауэр. — Санкт-Петербург : Изд. Ф. Павленкова, 1887. — [4], 346, [6] с. 241-243 На фото: картина Рене Магритт «Влюбленные»