В сказке

Долго делается, но быстро сказка сказывается: ...И все равно учитель наш, священник Федор – её не любил. Никто не понимал из ребят, чего Федор Степанович на Марушку взъелся — да только он придирался и к чистописанию в тетрадке, и к уравнениям по математике, и к тому, как вкрадчиво, но тихо читала стихи и молитвы Марушка. — Громче! — требовал Федор Степанович. И девочка, и так маленькая и бледная, становилась еще меньше и бледнее. Учитель, недовольно щелкая пальцами, уходил прочь от лавки Марушки, и другие ребята заглядывали в ее тетрадь, где буковки – одна к одной, одна — краше другой! строго маршировали по линейке под верным наклоном. И не было ни одной лишней черточки, точки или капли: бежали “т” и “м”, как горы, петляли “з” и “у”, как повороты реки, взлетали хвостики “б”, словно дымок над трубой, где пекут пироги с пистиками, “о” — вертелось на карусели, и запятые — как собачьи хвосты, виляли ровно так, как этому был рад строгий хозяин-охотник… И все равно придирался Федор Степанович, лепил Марушке алый четвертак и находил изъяны в прекрасной работе. А как Марушка рисовала! Вы бы видели! Руки у нее были золотые, и внимательный Филипп-кузнец, посмотрев на ее рисунки, выдал ей бумагу и карандаш угольный, а потом где-то раздобыл цветные мелки. И поплыли по самодельному альбому, в три петли перехваченному, лодки — щепки скороходные, новые — только к паводку ладно собранные, и совсем старые. Дома — как хлеба – поднимались над страницами, в них виднелись силуэты, вокруг разгуливали коровы, псы, коты, гуси и ребятишки.