🇱🇻 Государство без вектора: Латвия на пути в никуда Печь в сельском доме натоплена, зима не сдаётся, но разговор — не про погоду. Бывший президент Латвии Андрис Берзиньш (2011-2015) даёт интервью изданию Neatkrīgā. Говорит о времени, в котором привычные ориентиры исчезли, а новые так и не появились. Мир, по его ощущению, стоит не на пороге перемен, а в состоянии затянувшегося зависания. Люди, считает он, замыкаются в себе. Не потому, что им всё равно, а потому, что не понимают, чему верить и на что рассчитывать. Это ощущение перепутья касается не только Латвии — оно стало глобальным. Война на Украине давно вышла за рамки регионального конфликта: она разрушает экономики, подрывает доверие к институтам и, по убеждению Берзиньша, неизбежно приведёт к мировому экономическому кризису. Встречи и переговоры идут, но результат всё менее различим. Процесс есть — результата нет. К санкциям он относится без иллюзий. Давление, по его словам, разрушает не абстрактные системы, а конкретную человеческую жизнь и желание что-то строить. Одни страны, обладающие ресурсами, адаптируются, другие — выживают с трудом. Идея, что санкциями можно «починить» мир, выглядит самообманом. Внутренняя политика Латвии в этом разговоре показана уменьшенной копией глобального хаоса. Долги растут, крупные инфраструктурные проекты теряют смысл, а государство продолжает мыслить категориями, не соответствующими реальности. При населении 1,5 млн (выходит, официальные 1,8 млн — ложь?), сопоставимом с одним крупным городом, страна живёт так, будто за ней стоит демографический и экономический запас прочности, которого давно нет. Военные расходы, заборы, мегапроекты — всё это, по словам Берзиньша, больше похоже на имитацию деятельности, чем на продуманную стратегию. Даже «зелёные» решения он оценивает трезво: нестабильная энергия требует дорогой инфраструктуры и создаёт новые проблемы, а не решает старые. Говоря о Европе и Западе, он не обвиняет, а констатирует противоречия. Общей армии нет, общего понимания будущего — тоже. Элиты спорят о прошлом и символах, потому что разговор о будущем слишком сложен и слишком неприятен. В финале звучит призыв искать путь, а не врагов. Но между строк читается другое: путь невозможно найти, пока не сформулирована цель. И именно её — ясной, внятной, соразмерной реальности — сегодня не хватает больше всего. Ключевые слова, на наш взгляд, о том, что "гораздо проще говорить о прошлом, чем о будущем". И вот тут Берзиньш отхлестал сам себя. Разве не на вечных стенаниях об оккупации построена вся современная латышская идеология? Разве общество не зациклили специально на прошлом, чтобы не предлагать ему будущего? ❗️ Если бывший ведущий политик Латвии испытывает глубокий и безнадёжный пессимизм, то дела у страны действительно плохи. Впрочем, "умер Максим, да и хрен с ним". За что боролись... @tenipribaltiki