Bloomberg: Иранская война подорвала нефтедоллар Порочный круг, в рамках которого Америка обеспечивала стабильность на Ближнем Востоке в обмен на перенаправление долларовых доходов государств Персидского залива в казначейские облигации США, разорван. Война США и Израиля с Ираном подорвала соглашение Генри Киссинджера с государствами Персидского залива, которое 52 года субсидировало стоимость госдолга Америки и укрепляло роль доллара как мировой резервной валюты. Впервые с 1996 года совокупные объемы золота, принадлежащего мировым центральным банкам, превышают объем государственных облигаций США. Иностранные центробанки на протяжении пяти недель подряд являются чистыми продавцами казначейских облигаций, чтобы ограничить девальвацию. Доля казначейских облигаций США, принадлежащих иностранным инвесторам, уже упала примерно до 32 %, по сравнению с 50 % в начале 2010-х годов. Объём активов в Федеральном резервном банке Нью-Йорка сократился до 2,7 триллиона долларов США, что является самым низким уровнем с 2012 года. Bank of America дал сухое заключение: «Официальные иностранные структуры продают казначейские облигации США». Парадоксально, но исторически высокие цены на нефть поддерживали рынок казначейских облигаций. Шок создает избыток, который генерирует спрос на облигации. Но не в этот раз. Закрытие Ираном Ормузского пролива парализовало экономическую модель Совета сотрудничества стран Персидского залива – экспорт углеводородов с последующей переработкой в глобальные активы. В замкнутом цикле нефтедоллара есть две движущиеся части: заработанные доллары и инвестированные доллары. Обе остановились. Издание подытоживает: Торговля, основанная на стремлении к повышению качества жизни, всегда базировалась на политической предпосылке: в условиях глобального кризиса США выступают в роли стабилизатора или стороннего наблюдателя, а не комбатанта. Ситуация изменилась, когда США сами выступили в роли воюющей стороны. Соглашение Киссинджера 1974 года выдержало холодную войну, войны в Персидском заливе, финансовый кризис и пандемию. Но не пережило этого. Нефтедолларовый цикл всегда был политическим механизмом, замаскированным под финансовый. Теперь, когда политика изменилась, финансы следуют за ней.