«Мне страшно, но я не боюсь». Сегодня День памяти жертв политических репрессий. Эта же дата исторически известна как День политзаключенного в СССР, который объявили советские диссиденты. ▪️Отдельная благодарность Жоре Молотку и Шалве Тбилисскому. Голодовка в мордовских и пермских лагерях, а также во Владимирском централе 30 октября 1974 года – уникальная акция протеста. Ее инициаторами стали астрофизик Кронид Любарский, распространявший самиздат и прочую запрещенную литературу, и правозащитник Алексей Мурженко, еще будучи курсантом Суворовского училища, он присоединился к подпольной группе «Союз свободы и разума». Они отбывали срок в мордовской исправительно-трудовой колонии № 19 (это Дубравлаг). В организации голодовки Любарскому и Мурженко активно помогали воры в законе Шалва Тбилисский и Жора Молоток, сидевшие в той же колонии. На подготовку ушло больше полугода. Тексты заявлений и план акции передавали через «ксивы» и «малявы» по тайной связи. Главными «узлами связи» были Учреждение ЖХ-385/3 (Центральная лагерная больница в мордовском поселке Барашево, где находился 12-й психиатрических корпус, куда свозили политзаключенных со всей страны) и больница при исправительно-трудовой колонии № 35 в поселке Центральный (Чусовской район Пермской области). Информацию удалось переправить и на волю, благодаря родственникам, во время редких свиданий. 30 октября тысячи заключенных отказывались от баланды, устраивали митинги прямо в бараках, массово подавали заявления в Президиум Верховного Совета СССР с требованием признать их политический статус, отменить ограничения на переписку и посылки, предоставить адекватную медицинскую помощь. В это время в московской квартире академика Андрея Сахарова правозащитники организовали подпольную пресс-конференцию для иностранных журналистов. Мировые медиа вышли с экстренными новостями о массовом бунте советских политзеков. Миф том, что инакомыслия в СССР – нет, был разрушен. КГБ и лагерное начальство ответили жесткими репрессиями. Участников акции отправляли в ШИЗО и ПКТ. Кронида Любарского как главного зачинщика перевели из колонии в крытую тюрьму, тот самый Владимирский централ. Но с тех пор каждый год 30 октября в советских лагерях заключенные, и не только политические, устраивали символическую однодневную голодовку, вплоть до конца 1980-х. Прошло еще несколько лет, и в 1991 году Верховный Совет РСФСР принял постановление, официально установившее 30 октября государственным Днем памяти жертв политических репрессий. А начиналось все весной 1974-го с двух бесстрашных политзеков в одном мордовском лагере. 📌 В конце этого поста мы оставим ссылку на психотерапевтические стикеры с политзаключенными. Там фразы из выступлений в суде, из писем и портреты тех, кого сейчас преследует российская власть. Преследует за убеждения и слова, за образ жизни и образ мысли. За работу, как это произошло с защитницей калининградских оппозиционеров и гражданских активистов, адвокатом Марией Бонцлер, над которой откровенно издеваются и по сути пытают все те полтора года, с тех пор как задержали и отправили в СИЗО. За рифмы, как в случае с поэтом Артемом Камардиным. Он прочитал антивоенные стихи у памятника Маяковскому в Москве, а потом его пытали. За память, как получилось в ситуации с историком Юрием Дмитриевым. В конце 90-х он обнаружил место жертв сталинских репрессий в лесном урочище Сандармох, а спустя 20 лет сам стал жертвой репрессий. Политзаключенные учатся быть свободными в тюрьме. И у них получается. Мы помогаем им. И учимся главному сейчас – не отчаиваться. Не отчаиваться, когда не доходят письма в колонии, тюрьмы и СИЗО, когда не приходят ответы от адресатов или приходит конверт с пометкой от ФСИН «убыл» или «убыла» (куда, почему, где и как теперь искать?), когда кажется, что бороться с системой бессмысленно. Но это только так кажется. Полистайте галерею. 👉 И забирайте стикерпак тут