Низкий хвост, зарядка без энтузиазма, глоток воды. За что и почему наказывают «врагов народа» и обычных заключенных. Сразу два дисциплинарных рапорта составили на политзаключенную, осужденную по обвинению в причастности к ФБК, журналистку Антонину Фаворскую в ИК-3 Костромской области. 📝Из письма Антонины от 14 июля – о разрешенных прическах и причинах наказания: «Распущенные волосы. Так дерзко можно ходить, если волосы не длиннее 20 см. Коса — русский народный лук, но можно без кокошника. Пучок — серьёзный вариант для долгожданного танца маленьких лебедей. Мне, обладательнице почти метровой длины волос, доступны только образы № 2 и № 3. И вот произошло преступление: при встрече с адвокатом я была с распущенными волосами, которые от меня потребовали распустить при полном обыске. В итоге совет воспитателей вызвал меня на модный суд. Потом состоялся ещё один «модный» заочный суд — на него меня почему-то даже не позвали. Меня признали виновной в ношении в камере ШИЗО причёски «хвостик». Высший модный суд ИК-3 осудил меня за преступление «неопрятный вид» и приговорил к двум рапортам». Как пояснила адвокат политзаключенной Евгения Григорьева, нарушением правил, в частности, сочли следующую прическу: журналистка завязала низкий хвост, ее волосы лежали на обоих плечах. «Злостный нарушитель» Антонина Фаворская – в ШИЗО с 15 июля. 📌 Пытки — это не только прямое физическое насилие. ШИЗО, ПКТ и ЕПКТ – отдельный, как бы «узаконенный» вид издевательства над заключенными. Официально таких указаний нет, но внутри системы существует негласное требование всячески усложнять жизнь «врагам народа», осужденным за антивоенные высказывания, критику российских властей, «пропаганду и оправдание терроризма» и по прочим репрессивным статьям. ▪️«Мы умеем с такими справляться», – открыто заявил начальник СИЗО-1 ОФСИН России по Республике Алтай (с. Кызыл-Озек) Михаил Корчагин в разговоре с адвокатом Натальей Тихоновой. Ее подзащитный – политзаключенный Георгий Парамошин. До ареста он учился в Финансовом университете при Правительстве Российской Федерации, подрабатывал репетитором по истории, создал телеграм-канал «НАЦДЕМ», где в том числе критиковал войну в Украине. Его отправили в карцер из-за того, что он снял робу в душной камере, где при температуре выше +30 градусов становится невыносимо в принципе, а в теплой форменной одежде – тем более. Кроме того, Георгия планомерно превращают в «злостного нарушителя»: за несколько дней он получил сразу 5 дисциплинарных взысканий. ▪️«Чем больше мы страдаем за свои убеждения, тем больше им цена. Я никого не побила, не обматерила, к революции не призывала. Мой самый страшный грех — несоответствие описи сумки с тем, что в ней». Из-за ошибки, допущенной сотрудниками алтайской ИК-6 во время описи содержимого сумки, отправили в ШИЗО волонтерку из Белгородской области, политзаключенную Надежду Россинскую (Надин Гейслер). ▪️«Неправильное выполнение физзарядки», «без энтузиазма», как выражаются сотрудники ФСИН. За это регулярно наказывают политзаключенного, 70-летнего историка Юрия Дмитриева. Также он получал 15 суток ШИЗО за то, что присел на кровать, потому что у него закружилась голова. ▪️Попытка выпить глоток воды после отбоя. За это наказывали в ИК-3 Тамбовской области политзаключенного Дмитрия Иванова. ▪️«Усиление контроля». С такой формулировкой политзаключенного, психолога, волонтера, трансгендерного мужчину Марка Кислицына постоянно закрывают в ШИЗО новосибирской ИК-9 во время государственных праздников – например, по случаю Дня России. ▪️А что с обычными заключенными? Известно о стандартной практике в кировской ИК-6 «Черный дятел» (там – масштабное деревообрабатывающее и швейное производство): когда осужденному должны выплатить зарплату, его просто закрывают в ШИЗО, а тем, кто в штрафном изоляторе, зарплату по правилам внутреннего распорядка не выдают, и в итоге деньги остаются в кармане у начальства колонии.