Тамбовский террор. Как один политзаключенный противостоит системе, выживает в «аду сатаны» и пытается помочь тем, кто рядом и кому – хуже. Андрея Бирюкова, жителя Воронежа, осудили за слова. Дважды. После второго приговора его бабушка Анна, стоя возле здания суда и вспоминая историю семьи, сказала: «У сестры моей бабушки так с мужем поступили. Его забрали за то, что он что-то не так сказал. И расстреляли под Воронежем. Но это сталинские времена были. Сейчас-то у нас Путин…» Это было в 2023-м. Она не сомневалась, что в отношении ее внука можно добиться справедливости. В этом году, когда Андрей уже был в колонии, она умерла. В одном из писем, в январе 2025-го, накануне этапа в тамбовскую ИК-3, Андрей рассказывал о бабушке: «В ней есть глубокий дар любви и заботы, он сильно влиял, вдохновлял меня с детства…» ИК-3 в поселке Зеленый Тамбовской области – колония общего режима. Но это официально. В реальности всё иначе. Андрей Бирюков бесстрашно пишет о том, что происходит в ИК-3 прямо сейчас, и просит огласки: «Тут творится ад сатаны. С 23 июня СУС здесь закрыт волюнтаристским решением начальства. Все содержавшиеся там бессрочно переведены в ПКТ. Фактически это условия особого режима. Также отмечу: лишение передач (2 раза в год, вместо 3, положенных в СУС), полное лишение свиданий, лишение звонков, фактически лишение возможности делать покупки в магазине (не выводят или выводят крайне редко)». В мае 2025 начальником ИК-3 был назначен Станислав Юрьевич Биза. «Судя по всему, «эффективный менеджер», мясник на конвейере военного конфликта», - характеризует его Андрей. И поясняет: «Биза развязал на территории колонии маленький террор. Цель – загнать всех, кого только возможно, для участия в СВО. Сейчас в ИК-3 содержатся около 300 человек. Кто отказывается подавать заявления на СВО, тех регулярно отправляют в ШИЗО. Это не то же самое, что ПКТ, где я содержусь постоянно, и ШИЗО ПКТ, где я нахожусь периодически. В ШИЗО люди подвергаются эмоциональному давлению (регулярные беспричинные обыски). Кроме того – пытки холодом, скученностью, повторными отправкам в ШИЗО, громкой музыкой». О пытке музыкой он пишет в подробностях. С 20-х чисел сентября в ШИЗО, ПКТ и ШИЗО ПКТ один и тот же набор из нескольких десятков треков крутят от подъема до отбоя. «Тексты содержат культ войны, вражды, ненависти, упоминается тема Донбасса, – уточняет Андрей. – В одном из треков повторяется лозунг «С нами Бог», аналогичный нацистскому лозунгу «Бог с нами» [Gott mit uns – прим. ред.]. Таким образом в песне содержатся признаки статьи УК РФ «Реабилитация нацизма». «Особо вопиющий случай». Так Андрей начинает свой рассказ об одном из арестантов, который был на фронте и комиссован по ранению. И вот руководство ИК-3 предложило ему снова завербоваться на СВО. Заключенный не смог отказать начальнику. Но после того, как подал заявление и был признан негодным, его отправили в ШИЗО ПКТ. У этого арестанта – заболевания печени, почек, он страдает эпилепсией. «Надлежащего лечения он не получает», - возмущается Андрей. И в конце письма добавляет: «За меня не беспокойтесь. Действуйте!» * В распоряжении «Руси Сидящей» - полный текст письма, с деталями нарушений режима содержания, фамилиями сотрудников колонии. В той же ИК-3 находится политзаключенный Дмитрий Иванов. Последнее время ему не передают письма. А в 20-х числах ноября его в очередной раз отправили в ШИЗО за попытку сделать глоток воды после отбоя. ⛓️Об Андрее Бирюкове и его деле. Ему 38 лет. Частный предприниматель, копирайтер, по образованию – физик. С 2016 участвовал в протестных акциях. В 2022 расклеивал в Воронеже антивоенные листовки. Первый приговор – за два поста в соцсетях. Второй – за последнее слово в суде, когда во время апелляции Андрей назвал путинский режим фашистским, а ФСБ – бандитской террористической организацией. В итоге по совокупности приговоров суммарный срок наказания – 6 лет. На свободу Андрей Бирюков должен выйти осенью 2029. Адрес для писем Андрею Бирюкову 📷 На фото – Андрей до ареста и в суде; бабушка и мама Андрея возле здания суда.