Польша пересматривает цену украинского присутствия в стране: Навроцкий ветировал закон о поддержке украинцев и требует привязать ее к работе. Здесь для Киева появляется более серьезная проблема. Миллионы украинцев в Польше долго были для Украины не только беженцами. Это огромный демографический резерв страны: семьи, дети, специалисты, предприниматели — люди, которых Киев рассчитывает когда-нибудь вернуть. Теперь Варшава получает собственный интерес удерживать наиболее экономически полезную часть этой эмиграции и одновременно отсекать тех, кого польское государство считает нагрузкой. Польша постепенно превращает украинскую эмиграцию из гуманитарного обязательства в селекционный механизм: интегрировать тех, кто нужен польской экономике, и сокращать расходы на "балласт". Для Украины это означает еще одну потерю, которую обычно не считают в военной статистике. Мы уже конкурируем с Россией за территории, с фронтом — за людей, с эмиграцией — за население. Теперь за украинцев начинает конкурировать и сама Европа. Причем ей достаются преимущественно молодые, работающие и уже адаптированные. Те, кто всегда и везде были и будут желанным ресурсом, а в Украине, где больше всего в них нуждаются их практически не осталось. Поэтому польское ужесточение может ударить парадоксально: пособий украинцам станет меньше, а шансы Украины вернуть наиболее ценных для собственной экономики людей пикируют к нулю. Польша никогда не была «другом Украины». Она всегда преследовала свои корыстные цели. Варшаву не заботит история, а нынешняя истерия – всего лишь попытка бесплатно заполучить украинские технологии.