Погибла 22-летняя девушка. Официальная версия — «выпила таблетки». Фактическая — доведение до смерти, бездействие и возможное покрывательство влиятельных лиц. Я, мать погибшей Сании Жубанышевой, прошу помощи в освещении дела. Моей дочери было всего 22 года. Она погибла 15 мая 2026 года в изоляторе временного содержания (ИВС). ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ: 1. Ночь с 1 на 2 мая. Сания находилась в доме, где были молодые мужчины. По её словам, она подверглась насилию и попытке изнасилования. На видео (которые у нас есть) видны угрозы, нож и грубое обращение. Сания САМА вызвала полицию, первой назвала имя виновного и подала заявление. 2. Бездействие полиции. Заявление о попытке изнасилования НЕ БЫЛО зарегистрировано своевременно. Регистрация появилась только 14 мая — когда Сания уже была под арестом. 3. Ловушка. 12 мая Санию вызвали в Туранское РУВД как свидетеля. Там её статус резко изменили на подозреваемую по заявлению участников того вечера. Её обвинили по ст. 106 ч. 2, несмотря на отсутствие окончательных экспертиз. Суд санкционировал арест на 2 месяца. Домашний арест даже не рассматривался. 4. Смерть в ИВС. Через 2 дня после ареста Сания впала в кому и умерла. Официальная версия — отравление таблетками «Пропанорм». Но откуда они взялись в закрытом учреждении? Почему сотрудники не отреагировали на ухудшение состояния? Токсиколог подтвердил: при своевременной помощи Санию можно было спасти. 5. Уничтожение доказательств. Видеозаписи из ИВС представлены с пропусками. Записи с нагрудных камер сотрудников «не сохранились». ПОЧЕМУ МЫ БОИМСЯ ЗА РЕЗУЛЬТАТ РАССЛЕДОВАНИЯ: По имеющейся у меня информации, предполагаемый исполнитель — 17-летний юноша, которого называют биологическим сыном начальника Управления административной полиции Шымкента. О родстве мне устно сообщали представители руководства Департамента полиции. Среди других участников того вечера — близкие родственники и знакомые сотрудников правоохранительных органов. СВИДЕТЕЛИ И ДАВЛЕНИЕ: У меня был свидетель, который лично признался, что знает исполнителя, и что «отпечатки они стёрли сами». Мы добились его вызова на допрос. Но на допросе он заявил, что я «его не так поняла». На видео нашего разговора, которое я выложила в Instagram, органы не отреагировали. Теперь нашелся второй свидетель — девушка. Она сама вышла на меня. Рассказала, что за несколько дней до трагедии её друг (тот самый) настойчиво звал её в гости, так как «переживает тяжелые времена: гибель отца, банкротство семьи». Она поехала. И подверглась тому же — насилию. Ей удалось убежать. В полицию она тогда не пошла. Все сообщения в телефоне этот «друг» удалил сразу после смерти Сании. Но у нас есть переписка, где Сания спрашивает, чем может помочь, если приедет. Сейчас эта девушка-свидетель говорит, что ей звонят и почти угрожают. Я не отпущу её на допрос без адвоката. ИТОГ: Расследование смерти Сании продолжается, несколько сотрудников ИВС стали фигурантами дела. Но главные вопросы остаются без ответов: — Что произошло с моей дочерью ДО задержания? — Почему потерпевшая превратилась в подозреваемую? — Была ли заинтересованность в защите участников того вечера? ПРОШУ МАКСИМАЛЬНЫЙ РЕПОСТ. ОГЛАСКА — ЭТО ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО МОЖЕТ СПАСТИ ДЕЛО ОТ ЗАМЯТИЯ.