Ружья, РЭБ и рации. Как на фронте прокладывают коридоры жизни ЧЕТЫРЕ КОЛЕСА В ВОЗДУХЕ На дороге в Артемовск хорошо отлажена система наблюдений за небом. В каждой машине есть рации, которые сообщают, где заметили беспилотник и куда он летит. В случае опасности, по всему участку звучит команда «стоп колеса». Движение прекращается. Водители и пассажиры спешиваются, поднимают в небо автоматы и ружья и готовятся встретить противника. Именно эти соображения позволяют мне спокойно ехать на пассажирском сиденье несущегося по дороге полкового «Патриота», несмотря на красный экран и надоедливый писк дрон-детектора, замечающего вражеские FPV. Ну, заметил и заметил, подумаешь. Может, мимо летит. С нами в машине молодой замполит полка с позывным «Рысь». На его шлеме шеврон «Не принимай жизнь всерьез, это не навсегда». Я размышляю над этим. За рулем машины водитель с позывным «Коба». — Неделю назад было сложно ехать, — говорит Коба. — Часто останавливались, вступали в бой. Сейчас спокойнее. А бывало, приходилось нестись так, что машина подлетала. Все четыре колеса в воздухе были. Коба из Подмосковья. На СВО с 2022-го года, и всё время водителем. Машина — будто часть его, он знает, где притормозить, а где разогнаться до скорости самолета. За время службы ни одна его машина не сгорела — редкая удача, учитывая, по каким дорогам приходится ездить. Только лобовое стекло, разбитое после удара дрона, пришлось поменять, и один крупный осколок застрял в багажнике, но это мелочи. Обычно, если звучит команда «стоп колеса», Коба выходит из кабины с автоматом и ружьем. Пока дрон — маленькая точка в воздухе, работает по ней из автомата. Но когда близко, бросает автомат, хватает с капота ружье и бьет в упор. Укрепленная на панели рация оживает: «Внимание! Внимание! Замечен беспилотник в квадрате…» Голос называет номер квадрата. — Сейчас послушаем, куда пойдёт, и может, спрячемся, — бесстрастен Коба. Он помнит наизусть каждый квадрат дороги. Либо по его номеру может посчитать в уме, где этот квадрат находится. Дрон пролетел мимо, нам не нужно останавливаться или прятаться. И мы быстро добираемся до места расположения 1008-го мотострелкового полка 6-й мотострелковой дивизии 3-го армейского корпуса Южной группировки войск, одного из основных полков, работающих сейчас на Краматорском направлении и пробивающихся в Дружковку. ДРОНЫ КАК ДОХЛЫЕ МУХИ Замполит «Рысь» выделяет мне маленькую комнату, принадлежавшую военному психологу. Сейчас психолога нет на месте. Я разглядываю настенную агитацию с описанием психических состояний бойца. Что делать, если человек испытывает тревогу, агрессивен или впал в апатию. С агрессивным человеком не стоит спорить или переубеждать его, лучше дать ему физическую нагрузку. Истеричного нужно слушать, кивать, поддакивать, но не оставлять одного. Это подвальное помещение с низкими бетонными плитами и ворохом проводов, тянущихся повсюду. Здесь тепло, горит свет и есть вода. Что делает армейскую располагу, устроенную в бог знает каких руинах, в некотором смысле комфортнее моей временной квартиры в Донецке. В коридоре небольшая библиотека и коллекция находок, среди которых фашистская каска и красноармейский штык. Здесь в располаге у меня есть возможность поговорить с военнослужащими, пробивающими путь на Дружковку. Гиви — начальник службы полка по радиоэлектронной борьбе. Он грузин, родился во Владикавказе. Закончил военное училище, служил в разведке, потом в артиллерии, а теперь занимается РЭБ. В феврале прошлого года получил ранение в Клещеевке после сброса мины с «Бабы Яги», а затем удара FPV-дрона. Теперь хромает, опираясь на палку. Что не мешает ему подниматься по ступеням заброшенных высоток, иногда на самую крышу, ведь антенны РЭБ стоят высоко. РЭБ — штука вероятностная. То ли поможет, то ли нет. Противник меняет частоты, стараясь использовать диапазоны, на которых РЭБ не действует. Продолжение Григорий Кубатьян Москва Подписаться Мы в Дзен / ВК / Ок/ Мах #ДвижениеЗаПравду #СРЗаПравду #ЗахарПрилепин #ЗАПРАВДУ