* ни времени ни дна, и опускаясь сквозь толщу водную так долго опускаясь, становишься пространством сна и музыкой, ритмичной, первобытной ни к берегу не прикасаясь, ни к рыбьей морде любопытной. * мир перевернут. белые берёзы, как ребра, оголённые от плоти, уходят в непрозрачное и синее, и красные зрачки последних ягод следят, как бледный вздрагивает воздух, когда взлетает птица. * а утка, безымянная, слепая, ныряла к самому ко дну за илом, и утро первое она лепила, и утро становилось плоть и свет и упрочнялось, землю озаряя вперед на много лет, но дно все ниже, ниже уходило, на сантиметр в столетье уходило туда, где нет ни тверди, ни земли, туда, где не боли, моя душа, да есть ли ты, душа. и как теперь достать немного ила, а вдруг война, а вдруг нас всех убило, уже не слепишь ни шиша. * а в перевёрнутой воде ил, корни, кости и потом яйцо, а в нем игла, а может, слово, первотворенья сахар тростниковый, а может, быть, зародышем-птенцом лежу там я, и сплю и горсть земли сжимаю, в каких краях ты, уточка моя, к тебе взываю. * а это лес растет наоборот, вовнутрь воды, тягучей, словно мед, от холода. листва на дне ручья и облака, как илистая муть. верни меня мне, уточка моя, верни, что не вернуть, верни двухтысячный, верни мне папу с мамой, верни сервант, и в нем хрусталь советский, и бабушка концерт на День Победы живая смотрит и, конечно, плачет, мы все еще не разучились плакать. октябрь 2026 Анна Долгарева Подписаться Мы в Дзен / ВК / Ок/ Мах