156 лет назад родился Александр Куприн — великий русский писатель («Гранатовый браслет», «Поединок», «Молох», «Яма»). Окончил кадетский корпус (1888), затем Александровское военное училище (1890). Служил пехотным офицером. После выхода в отставку в чине поручика (1894) сменил ряд профессий: работал землемером, лесным объездчиком, управляющим имением, суфлёром в провинциальной актёрской труппе и др. Многие годы сотрудничал в газетах Киева, Ростова-на-Дону, Одессы, Житомира. С началом Первой мировой войны вернулся в армию, но уже в следующем году был демобилизован по состоянию здоровья. В 1919 эмигрировал, однако в 1937 вернулся в СССР. А вот его статья (1924) об «украинском вопросе»: ВЕЛИКАЯ РУСЬ В русской газете «За свободу» (Варшава) зажёгся горячий спор, поднятый вокруг одной из статей М. П. Арцыбашева по «Украинскому вопросу». Я не хочу входить в самую глубь этой полемики, тем более, что Арцыбашев стоит здесь на твёрдой почве открытой искренности и внутренней убедительности. Но когда оппонентами нашего талантливого писателя вновь достаются из-под полы старые рассуждения о главенствующем значении Украины в истории Всероссийской культуры и цивилизации, то да будет позволено мне высказать некоторые мысли, может быть, умышленно обойдённые Арцыбашевым. У нас очень скудны исторические сведения о том, как жила Россия, тогдашняя Русь, при первых киевских князьях. Однако памятники церковной архитектуры и великолепная церковная живопись говорят о высоком искусстве. Первоначальный судебный кодекс отличается особой мягкостью и терпимостью. Дочь Ярослава Анна выходит замуж за французского принца крови: её прекрасная биография свидетельствует о её высоком христианском облике. Новгород и его младший брат Псков с незапамятных времён состояли в вольном Ганзейском союзе, а их отважные пионеры колонизировали дальние богатые земли. Старые новгородские церкви, псковские башни и палаты и старые былины красноречиво говорят о богатстве и духовном развитии этих городов. Словом, можно смело предполагать, что стояла тогдашняя Русь прочно и жила хорошо, вплоть до татарского нашествия. Вопрос: кто же её строил и охранял? Те ли, чьи потомки ныне называют себя украинцами и утверждают свою «щиру украинску мову», вместе со своей самостийностью, или мы, говорящие и думающие на языке Пушкина, хотя и потеряв временно свою национальную силу? Вот тут-то и помогают нам разобраться письменные памятники древности. Попробуйте ещё раз поглубже вникнуть в дух и в звук таких живых свидетелей, как «Поучение Мономаха», «Песнь о Полку Игореве», «Остромирово Евангелие», «Летопись Нестора» и наконец русские былины. С поразительной ясностью вы увидите, что язык их несравненно ближе не только письмам Грозного и указам Петра, но и к Ломоносову и к Пушкину. Обратите также внимание на то, что былины, относящиеся по времени к эпохе Владимира-Красного Солнышка, а по месту действия к Киеву, сохранились и были научно закреплены не в после-татарском Киеве, а в великорусских городах — Владимире, Суздале, Новгороде, Пскове, да ещё в Олонецком краю, в этом предельном поиске ушкуйников. И на Поморье. Очевидно, русская, а не украинская Русь создала древнее величие Киева. Какие политические и военные причины заставили её переместиться на Север — об этом мы не будем говорить. Несомненно то, что эта Русь перенесла с собой свои творческие способности и свой язык — этот величайший залог мощи и жизнеспособности, не испорченный даже татарским игом, также, как она сохранила в Рязанской, Новгородской и Владимирской губерниях, в Поволжье и Вятке крепкий тип величавой славянской красоты. Этот же первоначальный, прекрасный язык стёрся, обмелел, иссяк на Украине, попав, главным образом, под влияние Польши. Впрочем, почитайте об этом у Костомарова («Смутное время на Украине») и в переписке Гоголя с Данилевским. Матвей Раздельный боец подразделения Захара Прилепина РОДНЯ Подписаться Мы в Дзен / ВК / Ок/ Мах