Записки американиста | Роман Романов

Как ситуация с Венесуэлой и Ираном повлияет на Россию? Год начался интересно. Пока россияне отдыхали, Трамп предпринял две военных операции против стран-участниц ОПЕК, и, кажется, собирается проводить третью. И, хотя, пока реакции со стороны России на произошедшее нет, экономисты уже закладывают в свои прогнозы последствия от действия США в Венесуэле и Иране. События уже всколыхнули мировой нефтяной рынок, несмотря на то, что Иран и Венесуэла под санкциями, то есть являются теневыми участницами рынка. Сейчас мартовские фьючерсы на Brent достигают $65 за барр., в то время как еще в декабре были в районе $60 за барр. Пока очевидные последствия просчитать сложно. Более того, они могут кардинально отличаться. Целью США, как писал The Wall Street Journal, было снижение цен на нефть до желаемых $50 за баррель. При этом пока реакция рынка обратная. Канал Proeconomics собрал мнения экспертов о том, какими могут быть последствия для нефтяного рынка. А я пообщалась с одним авторитетным экономистом о возможных эффектах. Он считает, что нестабильность предложения нефти на мировом рынке со стороны Внесуэлы и Ирана может повысить спрос на нее, что снизит дисконт (подсанкционная нефть торгуется со скидкой, по примеру России она составляет $20-30 за баррель). Это краткосрочный эффект. В долгосрочной перспективе пока просчитывать сложно, но это может повлиять на расклад сил на мировом рынке и в политике в целом. Например, Венесуэла и Иран входят в ОПЕК (а Венесуэла вообще была инициатором создания этой организации), а также является членом ООН, которая по правилам должна обеспечивать безопасность в мире. Это уже вызвало реакцию и поставило вопрос о необходимости реформировать ООН (все же нонсенс – похитили президента целой страны). Для России эффект может быть разным. С одной стороны, Венесуэла и Иран – конкуренты России на рынке дисконтной нефти (уже сейчас около 40% от импорта Китая), говорит мой эксперт. С другой стороны – сейчас мы в одной лодке, что позволяет отстаивать общие интересы в мире и формировать свою повестку внутри геополитического блока. Anyway, вопрос нефтегазовых доходов для российского бюджета в этом году далеко не второстепенный. На них влияют две составляющих – цена на нефть и курс рубля. Пока цены на нефть значительно ниже, чем заложены в прогнозе Минэка (в ноябре Urals стоила $44,87/барр., в прогнозе на 2026 г. заложена цена $59/барр.), а курс рубля крепче (на 13 января – 78,79 руб/долл., в прогнозе на 2026 г. – $92,2/долл). Что ж, посмотрим.