Записки актёра

В актёрской профессии иногда появляются такие краски, которые специально придумать практически невозможно. Недавно увидел у «КиноЕжа» историю про известного актёра, который получил награду, а потом в кулуарах признался: сцену, которую все так хвалили, он сыграл именно так потому, что жутко хотел чихнуть и изо всех сил сдерживался прямо в кадре. У меня было примерно так же. В «Недоросле» Фонвизина я играл Милона. И однажды на спектакле мне так натёрли сапоги, что я еле стоял. Каждый шаг отдавался болью. Я уже не играл человека, которому нужно уверенно ходить по сцене, а буквально пытался пережить собственное перемещение из точки А в точку Б. После спектакля я еле дополз до гримёрки. И тут ко мне забегает режиссёр и начинает хвалить: наконец-то он увидел в Милоне какой-то особенный офицерский стержень, третий план, внутреннюю собранность, ещё что-то там невероятное. Говорит, что сегодня это было совсем другое дело. А я стою и думаю: «Спасибо, конечно. Только если бы вы знали, какой ценой сегодня появился этот стержень». В этом и есть одна из забавных сторон актёрской профессии. Иногда зритель видит результат, а причина совершенно не та, которую можно было бы придумать на репетиции. Конечно, можно надеть неудобные сапоги, взять обувь на пару размеров меньше и сказать себе: «Вот сейчас я сыграю человека, которому больно ходить». Но как только ты начинаешь это сознательно делать, всё уже немного меняется. А настоящая случайность просто случается. И если она вдруг работает на сцену, остаётся только не мешать ей.