Записки актёра

Странно всё это выглядит с концертом Канье Уеста. Очень. Вчера «Газпром Арена» заявила, что концерта Канье Уэста на площадке не будет, потому что договор аренды стадиона с организаторами якобы вообще не заключался. Организаторы в ответ говорят: концерт не отменён, мы пытаемся связаться с площадкой и выяснить, что происходит. И вот сидишь и думаешь: а зритель-то во всей этой истории где? Люди покупали билеты. Причём не за три копейки. Более того, вместе с билетами люди покупали себе дорогу, гостиницы, планировали выходные, кто-то, возможно, отпуск. Спрос на поездки в Петербург под концерты тоже кратно вырос. А теперь выясняется, что всё это может просто исчезнуть одним заявлением. Особенно забавно выглядит ситуация с билетами. На момент вчерашнего дня их ещё можно было купить, а вернуть через сервис организатора уже было нельзя: система сообщала, что возврат недоступен и предлагала обращаться к организатору. То есть купить можно. Вернуть нельзя. Концерт при этом то ли будет, то ли не будет. Прекрасная система. И тут я особенно не понимаю людей, которые уже начали публично рассказывать, что именно благодаря их обращениям, жалобам и доносам концерт отменяется. Можно, конечно, почувствовать себя героем и поставить себе галочку: «Ещё одного плохого артиста победили». Но что именно мы победили? Зрителя, который сам решил потратить свои деньги и пойти на концерт. Никто ведь никого силком на Канье Уэста не тащил. Человек увидел афишу, посмотрел на артиста, решил, что хочет его увидеть, купил билет. Это его выбор. Почему вместо него теперь должны решать, что ему можно смотреть, а что нельзя? Да, я прекрасно понимаю все претензии к Канье Уэсту. Это крайне скандальная фигура. Его высказывания последних лет, антисемитские заявления и откровенные нацистские симпатии вызывают совершенно закономерное возмущение. Делать вид, что этого нет, я не собираюсь. Но Канье Уэст одновременно остаётся мировой звездой, артистом огромного масштаба. И вопрос здесь уже даже не столько в нём. Вопрос в прецеденте. Если действительно оказывается достаточно звонка «сверху» или вмешательства каких-то людей, чтобы уже раскупленный концерт внезапно перестал существовать, то это очень плохой сигнал для всей индустрии. Пока мы не знаем всех обстоятельств и не можем утверждать, что именно так всё и произошло. Но именно такая версия сейчас активно обсуждается в СМИ. Представьте себя зарубежным артистом или его менеджером. Вы думаете: приехать ли в Россию? Не смотря, на всё остальное, заключаете договоры, организуете огромную логистику, продаёте десятки тысяч билетов. И где-то в процессе может возникнуть ситуация, когда уже после анонса и начала продаж вам просто скажут: нет, не получится. Как после этого убеждать других мировых артистов приезжать? Даже те, кто до этого рассматривал Россию как потенциальную площадку для гастролей, теперь точно будут думать: а оно мне надо? И самое печальное, что в этой ситуации опять страдает не тот, кто принимал решения. Страдает зритель. Кто-то остаётся без концерта. Кто-то должен выбивать обратно свои деньги. Кто-то уже купил билеты на поезд и гостиницу. Кто-то летит из другого города. А кто-то просто получает очень неприятный урок: оказывается, купить билет на концерт недостаточно, нужно ещё надеяться, что через пару месяцев этот концерт кому-нибудь не перестанет нравиться. И вот это, на мой взгляд, гораздо важнее самого Канье Уэста. Сегодня отменяют концерт скандального Канье. А завтра кто-нибудь начнёт решать, какой артист «достаточно правильный», какой фильм «достаточно правильный», какой спектакль можно показывать, а какой уже нет. Это уже происходит... Мне вообще кажется, что взрослый зритель имеет право сам решать, на что ему тратить свои деньги и своё время. А если государство, организаторы, площадки или общественники считают, что конкретный артист не должен выступать, тогда пусть хотя бы честно и заранее объясняют причины и берут на себя ответственность за последствия, а не оставляют ситуацию такой вот странной и подвешенной, когда люди уже деньги заплатили... Потому что ситуация, когда концерт уже практически распродан, люди заплатили деньги, а потом внезапно начинается: «Мы не знаем, будет он или нет, вопросы не к нам», выглядит, мягко говоря, очень печально. И особенно печально, что в очередной раз никто почему-то не подумал о зрителе. А ведь именно для него всё это должно существовать..