Всегда казалось странным, ехать в Бурятию чисто на Байкал посмотреть. Я когда готовился к поездке, читал и смотрел разное, и меня очень удивляло, что такой пёстрый и глубокий по истории, культуре и смыслам регион подают так примитивно - озеро, буузы, магнитики с всадниками. В итоге я пытался найти тех, кто сознательно уходит от этой фестивальной вычурности и пытается осмыслять и перерабатывать свою бурятскую идентичность. Жаргал Жалсанов придумал сокращать до сути национальные наряды и выстроить из них стильные актуальные образы. Театр «Байкал», где он работает, каждый год устраивает фестиваль «Ночь Ёхора», где в последние годы стали включать национальные мотивы в современной обработке - в итоге собрали 8 тысяч и кучу молодежи, а уже в темноте многотысячной толпой, взявшись за руки, отплясывали национальный танец ёхор. В центре Улан-Удэ сделали целый кластер для творческих мастерских «хэб-хаб». С тех пор они регулярно устраивают выставки современного искусства - там мягкий и цветочный колчан со стрелами, и погружения в себя через атлас тибетской медицины. А еще куча трудов с керамикой, безумно стильной монгольской каллиграфией и войлоком - главной тканью для бурят. И им всем есть что сказать. Аюна Гарматарова детство провела в степи под огромным небом и с тех пор синий цвет - главный в её творчествое. Там творит Амгалан Ринчинэ, за его работы из коровьего желудка осенью в Москве заплатили больше миллиона. А главное - тут во всём есть история, культура и идеи. Я уж молчу про яркие дацаны с миллионом ритуальных штук вокруг и отношения с местных с местными же духами. Это исследовать можно бесконечно. С таким восторгом на всё это смотрел, слушал, старался вникать, а в голове мысль - как толпы людей могут ехать просто посмотреть Байкал, когда тут столько всего? Ну и да, я у художницы Аси Лыгденовой купил лист, на котором монгольской каллиграфией написано «вечность» и «вечно синее небо» - один из важнейших символов монгольской культуры. Будет дома висеть эта красота)