Захар Прилепин

Давеча за одной застольной беседой мне было высказано мнение, что при социализме наше общество было поражено двойной моралью, и потому оно прогнило и оказалось обречено. Дескать, провозглашались высокие нравственные идеалы, жертвенность ради них, служение обществу и т.п., а на деле все были в основном озабочены удовлетворением собственных если не низменных, то достаточно невысоких потребностей. Конечно (согласился я), в этом отношении современное нам капиталистическое общество гораздо честнее: навязываемое им скотство так и лезет в глаза, проникает всюду, и противостоять ему крайне сложно, а игнорировать так просто невозможно. Человек оказывается призван жить для удовлетворения своих "невысоких" потребностей безо всякой необходимости лицемерить (если только он не профессиональный политик, конечно). Но при этом (возразил я), если мы с таким же подходом рассмотрим христианство, то неожиданно заметим, что оно тоже поражено двойной моралью и лицемерием: мы все ратуем за высокие идеалы, а сами без конца грешим. Значит ли это, что обречено и христианство? На самом деле есть высокая планка, которую мы перед собою ставим, и есть наша собственная человеческая немощь. Человек в принципе слаб, но если перед ним не ставить высоких целей, то он так никогда и не окрепнет. Что христианская, что социалистическая мораль призвана служить возвышению человека. Но сказать подобное про мораль капиталистическую, простите, не повернётся язык даже у пресловутого лицемерного политика.