Зачем мы такие? | Альбина Галлямова

В октябре 2026 г. Институт исследований семьи и Институт Уитли выпустили доклад на основе опроса почти 10 тыс. человек из разных стран, включая США, Китай, Японию, Ю. Корею, Израиль и Великобританию. Дополнительно были собраны биографические данные о семейной жизни более 236 тыс. известных людей. Вот наиболее интересные результаты: 1. Друзья способствуют желанию иметь детей. Люди, ожидающие, что друзья обрадуются появлению ребёнка, примерно на 20% чаще намереваются завести ещё одного. Особенно сильна эта связь при решении о рождении первенца. После появления 2 детей влияние одобрения друзей практически исчезает. 2. Родители влияют на репродуктивные планы взрослых детей. Поощрение со стороны собственных родителей связано примерно с 30% более высокой вероятностью намереваться родить ещё одного ребёнка и на 11% большим желаемым размером семьи. 3. В Восточной Азии родительство сильно изолировано. Только 4.8% японских респондентов ожидают помощи друзей после рождения первого ребёнка. В США таких 40.8%, в Израиле — 47.6%. Авторы предполагают, что отсутствие неформальной поддержки — один из недооценённых факторов чрезвычайно низкой рождаемости в Восточной Азии. 4. Морализаторские призывы рожать работают плохо в сравнении с положительным отношением к детям. Убеждение, что люди обязаны иметь детей, практически не связано с репродуктивными намерениями. Зато представления о том, что дети приносят радость и делают жизнь более осмысленной, устойчиво связаны с желаемым и фактическим числом детей. 5. Знаменитости могут выступать как примеры для подражания. Люди, восхищающиеся публичными фигурами с большими семьями, чаще намереваются иметь детей. Авторы также анализируют исторические изменения рождаемости в Великобритании и Японии, предполагая, что распространение малодетных моделей среди культурных элит могло способствовать снижению рождаемости в остальном обществе. 6. Культура безопасности и избегания риска может препятствовать рождению детей. Люди, более готовые принимать риск и более оптимистично оценивающие будущее, чаще намереваются иметь детей. Авторы связывают это с современной тревожностью, чрезмерными стандартами безопасности и негативным влиянием цифровой среды. В частности, использование социальных сетей не менее 2 часов в день связано примерно с 5% меньшим желаемым размером семьи. 7. Неравномерное распределение домашнего труда не оказалось значимым предиктором рождаемости. Ни фактическое распределение обязанностей между партнёрами, ни субъективное ощущение несправедливости не показали устойчивой связи с желаемым числом детей и репродуктивными намерениями. Впрочем, авторы допускают, что значение может иметь общий объём нагрузки на семью. На мой взгляд, самое интересное здесь — попытка наконец раскрыть «чёрный ящик культуры». Слишком часто культурой называют всё, что не получилось объяснить экономическими переменными. Здесь же авторы пытаются измерить конкретные механизмы: нормативное давление, престижное подражание, отношение к риску и субъективную привлекательность родительства. С точки зрения социобиологии и теории культурной эволюции особенно интересны аллопарентальная поддержка и социальное научение, ориентированное на престиж. Рождение и воспитание детей происходят в определённой социальной среде, а репродуктивные решения могут зависеть от поведения окружающих и распространённых культурных образцов. Исследование хорошо показывает, насколько ограничены объяснения демографического кризиса, сводящие всё к деньгам, жилью и карьерным издержкам. Кстати, в пятницу записываю новый ролик по демографии по своей первой опубликованной теоретической статье на тему снижения рождаемости 🥹