Недоступно мне понимание, почему театральные блогеры и прочие, которые существуют не без снобизма к окружающим, так ущемились от того, что хотя бы на месяц у людей сменился фокус с приземленного желания «пройти фейс-контроль в блядушном клубе» на благородное — «урвать билет на Щелкунчика в Большом». Типа кто-то залез на их высокодуховную нишевую территорию? Еще непонятно, почему в сознании этих людей противоречат друг другу очень условное аморальное декольте, фото в ложе и желание проникнуться и разобраться в постановке — почему все эти вводные не могут существовать одновременно в их картине мира? И раз уж на то пошло, заглянув в историю, еще до появления в жизни людей изобилия мест и форм проведения досуга театр всегда был именно той локацией, где можно и нужно «и себя показать, и людей посмотреть». А причина, по которой в этом году действительно все массово дошли в Большой на Щелкунчика, далеко не в культурном помешательстве (этот ажиотаж был всегда, потому что Щелкунчика с новогодними вайбами дают каждый год всего пару недель, поэтому уже на этом нюансе сужается горлышко), а в том, что в целях борьбы с перекупами и прочими недобросовестными людьми театр ввел жесткие правила и обновил формат покупки билетов. И да, благодаря этим мерам, не без мучений, но реальные люди наконец-то смогли купить реальные билеты. Учитывая вводные выше, очень забавно, что эта же мадам в другом видео сравнивает создание «искусственности» ажиотажа на билеты с сумками Эрмес, в бутике которого в любой день года тебе насрут в ладошки за твои же деньги — и речь не о 5к рублей, за которые можно купить билет на Щелкуна, а о миллионах. Важно отличать реальную массовость спроса на популярное, ограниченно тиражное и относительно финансово доступное от имитации чувства исключительности для тех, кто любит пожестче, я думаю.