За четыре моря

Нет ничего банальнее, чем поиск параллелей между христианством и марксизмом – это постыдное удовольствие всякого доморощенного интеллектуала. В котором не откажу себе и я – а еще расскажу, где сегодня искать духовных наследников этих движений. Христианство и марксизм объединяют три главных фактора: универсальность этических притязаний, милленаризм и этика самопожертвования. Универсальность – способность сделать субъектом своей идеологии любой подходящий объект. Для Бога нет ни иудея, ни эллина, ни варвара; а законы марксизма по-вселенски всеобщи – работают и в Конго, и в США. Христианство или марксизм справились бы с включением в свою логику даже инопланетян, окажись те на земле в 325 или 1867 году: душа, как и производственные отношения – материи слишком тонкие, чтобы ограничиваться лишь белковыми формами жизни. Милленаризм - вера в грядущий конец света – гениальный способ обеспечить лояльность сторонников. Зрелые католики или культурные марксисты, уже, конечно, не ждут Второго пришествия или революции на своем веку, но ранние христиане или большевики жили в ожидании неотвратимых изменений: если не успеть принять символ веры, то второго шанса не будет – вы навсегда останетесь на ложной стороне истории. Этика самопожертвования – следствие первых двух характеристик. Если вы верите, что помогаете вселенной перед лицом конца света, то мирскими радостями можно и пожертвовать. Аврелий Августин стремится к избавлению от всех возможных удовольствий, опасаясь даже приятного слуху хорового пения, а марксист Рахметов спит на гвоздях для воспитания духа. Ну а настоящее величие обоих мыслительных систем – в длинном списке мучеников: Святой Лаврентий заживо изжарен, так и не отрекшись от Христа; а Эрнст Тельман, глава немецкой компартии, проводит в тюрьме 11 лет перед расстрелом за поджог Рейхстага. Ну а где же наследники? Хотя под три критерия можно подвести тысячи сект и учений, некоторые из них куда интереснее остальных. Эффективный альтруизм, или ЕА, начался с простой, логически безупречной идеи: если вы хотите помогать людям, это нужно делать максимально эффективно. Потратите $10,000 на больных раком в США - оплатите безнадежно умирающему пару дней в хосписе. Вложите в сетки от малярийных комаров - спасете две человеческих жизни. Если вы правда хотите помочь, то первая опция хуже, чем преступление – это ошибка. Звучит предельно универсально, но вряд ли вдохновляет так сильно, как пролетарская революция или Царствие Небесное. Но лонгтермисты, возникшие внутри эффективного альтруизма, доводят эту незамысловатую утилитаристкую логику до предела: если жизни будущих людей ценны нам также, как живущих сегодня, то единственная по-настоящему важная задача – защитить бесчисленные будущие поколения от экзистенциальных угроз – например, появления сверхчеловеческого искуственного интеллекта (о том, какие аргументы заставляют принимать этот риск всерьез, я писал здесь). Своих мучеников у ЕА пока нет, но приверженцы дают обет жертвовать 10% своего дохода на благотворительность, миллиардеры обещают свое состояние после смерти, а особенно рьяные члены публично обещают, что за всю жизнь не потратят на себя ни копейки больше прожиточного минимума. За последние десять лет эффективный альтруизм обрел удивительную силу: отделения во всех лучших университетах мира, ежегодные конференции, исследовательские центры в Оксфорде и Кембридже, панегирики в New Yorker и обвинения в The Economist. Пытались даже избрать своего кандидата в Конгресс. Выиграть не удалось, хотя на кампанию собрали рекордно много денег. Неудивительно: хотя один из крупнейших спонсоров находится под следствием, ЕА пообещали уже десятки миллиардов долларов. Звучит как удивительно интересный объект для изучения – безупречная логика и полу-религиозный дух. Поэтому я хочу сделать ридинг-группу по идеям ЕА для студентов – вести ее буду я и пара моих друзей. Если вы еще учитесь, и идеи, вскользь пересказанные выше, показались вам любопытными – подавайте заявки.